«А Танея и впрямь обладает мертвой хваткой в управлении домашним хозяйством…» — мысленно похвалил экономку Клейн, ступив на коридор третьего этажа и направляясь к полуоткрытой комнате.

Еще не переступив порог, он заприметил мажордома Вальтера: тот бережно вешал на стену пару двуствольных ружей, привнося в интерьер легкий налет брутальной, первобытной суровости.

Подобные атрибуты пылились в особняке любого уважающего себя толстосума. «Охотничья лицензия» оформлялась без малейших хлопот, а убойная мощь двустволок позволяла челяди дать достойный отпор не только залетным форточникам, но и матерым похитителям.

Закончив с оружием, Вальтер отступил на пару шагов, критически оглядел проделанную работу и выудил из внутреннего кармана сюртука золотые карманные часы.

Щелк!

Откинув крышку, он устремил взор на её внутреннюю сторону, и его вечно суровое, скованное чопорностью лицо мгновенно, непостижимым образом смягчилось.

Клейн деликатно кашлянул, предупреждая о своем присутствии, толкнул полуприкрытую створку и шагнул внутрь.

Вальтер молниеносно захлопнул хронометр, упрятал его обратно в карман и, повернувшись вполоборота, отвесил выверенный поклон:

— Сэр, я благополучно выправил шесть охотничьих лицензий и закупил ровно столько же двуствольных ружей вкупе с должным запасом картечи.

Клейн, под чьей мышкой в кобуре преспокойно покоился убойный «Похоронный звон», не придал этому арсеналу особого значения. Лишь скупо кивнул, показывая, что принял доклад.

Следом юноша растянул губы в мягкой улыбке и непринужденно поинтересовался:

— Знаете, изучая досье от Ассоциации помощи домашней прислуге, я подметил одну деталь. Вальтер, у вас ведь есть жена и дети?

Дворецкий, а уж тем более главный мажордом — это правая рука хозяина, доверенное лицо, без которого не обходится ни одно мало-мальски важное дело. И наведение мостов со столь ценным кадром было святой обязанностью любого нанимателя. Сыщик совершенно не планировал становиться исключением.

К тому же, он кристально ясно помнил пророчество волшебного зеркала Арродеса: кандидатура Вальтера сулила весьма занятные, дополнительные перспективы.

Дворецкий с абсолютной серьезностью отозвался:

— Истинно так. В бытность мою слугой в поместье виконта Конрада, рабочая рутина частенько сводила меня с одной леди. Между нами вспыхнуло чувство, и вскоре, под благосклонным взором Богини, мы пошли под венец. У нас родилась дочь. Ныне она грызет гранит науки в грамматической школе и спит и видит, как бы пробиться в Баклундский университет. Впрочем, ломать голову над экзаменами придется лишь года через два…

Едва речь зашла о семье, как суровые, рубленые интонации вечно неулыбчивого мажордома сами собой сменились обволакивающей теплотой.

— В нынешнюю эпоху абсолютно все Церкви яростно ратуют за семейные ценности. Это служит надежным щитом против чудовищного стресса и душевного истощения, что несет с собой неумолимый каток индустриального прогресса. Разница кроется лишь в догматах: Богиня Вечной Ночи проповедует гендерное равенство и взаимную опору; Повелитель Бурь настаивает, чтобы мужчина добывал хлеб, а женщина хранила очаг, оставаясь незримым, поддерживающим ангелом; ну а Бог Пара и Машин требует от обоих в поте лица постигать ремесла и вкалывать на производстве, идеально дополняя таланты друг друга.

Выслушав эту речь с внезапным, щемящим чувством ностальгии, Клейн перевел тему:

— А мадам Танея, кажется, до сих пор не замужем?

— Верно, — лицо Вальтера мгновенно вернуло себе былую ледяную строгость. — Увы, в современном обществе слуги и служанки всё еще лишены истинного равенства. И речь вовсе не о звонкой монете: экономки, дворецкие и их помощники стоят на одной ступени, загребая от двадцати пяти до пятидесяти фунтов в год. Язвы кроются куда глубже, в самом мировоззрении. Церковь из кожи вон лезет, пытаясь выжечь эти предрассудки, но наталкивается на глухое сопротивление. Как-никак, Богиня — отнюдь не единственная владычица умов в Лоэне.

Выдержав короткую паузу, он добавил:

— Лакей волен вести под венец кого угодно, а вот для горничной обручальное кольцо — это почти стопроцентный приговор. Ее либо выставят за порог, либо низведут до жалкой, приходящей прачки, которой даже кров в хозяйском доме не положен. Разорвать этот порочный круг можно лишь дослужившись до экономки, но подобный чин молодым девицам без солидного багажа опыта попросту не по зубам.

Клейн благоразумно не стал углубляться в эти социальные дебри. Едва заметно кивнув, он неспешно направился к уютному креслу.

В этот самый миг его взгляд мимолетно скользнул по разбросанной на чайном столике прессе.

Сердце юноши радостно екнуло. Замерев на месте, он обернулся к мажордому:

— В газетах мне на глаза попалось весьма занятное объявление о продаже доли в Баклундской компании педальных повозок. Будьте любезны, наймите толкового стряпчего вкупе с дотошным счетоводом и отправьте их на разведку. Пусть вытрясут все детали.