«Заставить конгломерат ангелов Пути „Охотника“ сменить тон на столь любезный — задача не из легких. Стало быть, собеседник обладал заоблачным статусом, вполне вероятно, дотягивающим до ранга истинного ангела. Вот только с какой стати Ему понадобилось рыть землю голыми руками? У сущности такого калибра наверняка нашелся бы с десяток куда более изящных и не отнимающих времени способов…»

«Быть может, этот ангел и сам был скован по рукам и ногам? В точности как тот загадочный „дедуля“, что угнездился в теле Леонарда? Стоп, а ведь Леонард в то самое время как раз ошивался в Баклунде! Вот она, зацепка… Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и массу других вариантов — ангельский ранг отнюдь не всегда означает полноценного, свободного ангела…»

«Так с кем же умудрился навести мосты этот злой дух, дергая за ниточки баронета Паунда? Теперь всё встает на свои места: и интисские шпионы, и фейсакские агенты — всё это была лишь виртуозная дымовая завеса, искусно расставленная самим призраком. Воистину, снимаю шляпу перед истинным „Заговорщиком“…» — в голове Клейна молниеносно сменялся калейдоскоп мыслей. Наконец, он вновь обратился к волшебному зеркалу Арродесу:

— Вопрос номер два: у меня на примете трое кандидатов на должность дворецкого. Кто из них, по-твоему, подойдет лучше?

Золотые лоэнские буквы одна за другой послушно проступили на амальгаме:

«Если выбор падет на Рибака или Вальтера, это сулит весьма занятные, дополнительные перспективы. Асния же — самый безупречный профессионал, но при этом и самый „заурядный“».

«Хм… Выходцы из кланов герцога Негана и виконта Конрада и впрямь обещают двойное дно…» — Клейн глубокомысленно кивнул и произнес:

— Твой черед задавать вопрос.

В эту же долю секунды зеркальную гладь затопил целый водопад золотых строк:

«О мой великий владыка, а что, если на роль вашего мажордома сгожусь я сам? Стоит вам лишь вызволить меня из застенков Церкви Бога Пара и Машин, и я клянусь стать самым непревзойденным дворецким во всем мире!»

«…» Клейн опешил на какую-то секунду, после чего с деликатной твердостью ответил:

— В данный момент это совершенно ни к чему.

Золотая вязь на ростовом зеркале разом потускнела, словно поникнув, но тут же вновь воспряла, ослепительно полыхнув и перестроившись в новые слова:

'Как прикажете.

Ваш смиренный и бесконечно преданный слуга Арродес будет терпеливо дожидаться своего часа'.

Следом на глади проступил сложнейший, витиеватый узор, сопровождаемый заботливой сноской:

«Это руна, сплетенная из соответствующих символов и оккультных печатей. О великий владыка, покуда вы пребываете в пределах Баклунда, вам достаточно лишь начертать этот знак на бумаге, и я мигом откликнусь на зов».

«Симбиоз знаков, олицетворяющих сокрытие и незримое наблюдение…» — Клейн бегло препарировал узор взглядом и скупо кивнул:

— Добро.

Глава 741 Дворецкий

Ближе к девяти утра, район Хиллстон. В номере роскошной гостиницы.

Клейн взял изысканно упакованную бутылку белого вина и с мягкой улыбкой протянул ее сидящему напротив старцу:

— Мистер Асния, я безмерно благодарен, что вы уделили мне время для беседы. Прошу, примите этот скромный знак признательности.

— Свой окончательный выбор я сделаю не позднее завтрашнего дня. Если решение падет на вас, я непременно нанесу вам визит лично'.

Столь деликатным обхождением юноша завуалированно давал понять, что кандидатура старика отклонена.

Положа руку на сердце, Клейн остался более чем доволен мистером Аснией. Старец являл собой безупречное, эталонное воплощение мажордома: строгий, донельзя тактичный, подлинный профессионал с острой хваткой, способный играючи разруливать самые заковыристые проблемы.

Будучи самым возрастным из троицы претендентов, да еще и проживая дальше всех, он умудрился прибыть на целых полчаса раньше срока, покорно и безмолвно ожидая за дверью. Для сравнения, Ребак и Вальтер явились лишь за четверть часа до назначенного времени.

Не нашепчи ему волшебное зеркало Арродес о тех занятных, дополнительных перспективах, что таились за двумя другими кандидатами, Клейн без малейших колебаний нанял бы именно этого старца. В конце концов, его подлинной целью было лишь использовать связи дворецкого, дабы легко и непринужденно влиться в ряды высшего света и подобраться к нужным мишеням.

Что же до белого вина — Клейн загодя рассудил, что кто-то неминуемо уйдет не солоно хлебавши, впустую потратив деньги на извозчика. Дабы скрасить горечь отказа, он специально заскочил в интисский ресторан «Селензо» и приобрел этот напиток за два полновесных фунта.

Подобный жест служил превосходным, ярким штрихом к портрету Дуэйна Дантеса — щедрого, безукоризненно воспитанного и окутанного ореолом таинственности толстосума.