«Какого дьявола она забыла в этих краях? Ах да, козырь этого заведения — те самые императорские яства Рассела. Хех, а на деле-то оказалось, что китайским колоритом тут и не пахнет. Император-то сам стряпать не умел, небось лишь на пальцах растолковал поварам концепцию жарки в сковороде вок… Хм, неужто она и есть истинная, теневая хозяйка этой ресторации? С какой стати ей торчать в Баклунде, а не бороздить морские просторы? Разве она еще не вышла на след благородного разбойника „Темного Императора“?» Сохраняя на лице абсолютную, каменную безмятежность, Клейн погрузился в бурный водоворот лихорадочных вопросов.

…………

Тем временем по столичной мостовой, направляясь прямиком к интисскому ресторану «Селензо», неспешно катил наемный экипаж.

В салоне уютно устроилось семейство Аарона Цереса. Этот прославленный хирург, завсегдатай клуба Крагга и добрый приятель Шерлока Мориарти, в свое время отвалил сыщику щедрый куш за расследование чертовщины вокруг Уилла Осептина.

С тех самых пор, как его супруга понесла, Аарон нутром чуял: фортуна повернулась к нему лицом. Карьера стремительно летела в гору, гонорары пухли как на дрожжах, а на днях он и вовсе блестяще провел сложнейшую полостную операцию самому барону Синдрасу. Новоиспеченный аристократ, расщедрившись в знак признательности, изволил пригласить семейство доктора разделить с ним трапезу в элитном «Селензо».

— Птички напели, что мороженое здесь подают просто восхитительное, — с чопорной улыбкой обратился Аарон к супруге.

Жена хирурга, ослепительная брюнетка с уже заметно округлившимся животиком, мягко, с теплотой в голосе отозвалась:

— А я вот сгораю от предвкушения отведать тех самых императорских яств великого Рассела.

Аарон утвердительно угукнул, покосившись в окно кареты:

— Уже почти на месте.

Не успели эти слова слететь с его губ, как женщина судорожно схватилась за живот, а её лицо исказила гримаса боли:

— Немного побаливает.

Аарон, готовящийся стать отцом уже не в первый раз, торопливо осмотрел супругу, но так и не выявил никаких тревожных симптомов. Увы, женщине становилось всё хуже — судя по всему, малыш в утробе устроил нешуточную бурю.

— Пожалуй, я… я всё же пропущу обед. До смерти хочется вернуться домой и прилечь, — первой предложила жена.

Хирург на секунду задумался:

— Я провожу тебя.

Вслед за этим он тут же распорядился личному камердинеру:

— Высаживайся здесь. Отправишься в ресторан и принесешь барону Синдрасу мои глубочайшие извинения.

Как только карета развернулась на обратный курс, недомогание супруги каким-то непостижимым образом пошло на спад. А стоило им переступить порог родного дома, как от боли не осталось и следа.

Разрываясь между смехом и досадой, она указала на живот и обратилась к мужу:

— Сдается мне, ему совершенно не хочется мороженого.

Апчхи! Тем временем в интисском ресторане «Селензо» Клейн, не упустивший ни единой крошки из поданных ранее блюд, со жгучей болью за кошелек, но с безмерным гастрономическим удовлетворением наслаждался мороженым. Внезапно в носу предательски засвербело; юноша выудил салфетку и оглушительно чихнул.

…………

Западный район, внутри какого-то мрачного, обветшалого особняка.

Благополучно возвысившаяся до «Астролога» Форс с пугающим рвением посещала всевозможные сходки Потусторонних, отчаянно выискивая малейшую возможность заработать.

На данный момент на ней висел долг перед Сио в двести двадцать фунтов, из-за чего подруга всерьез заподозрила ее в пристрастии к подпольным азартным играм.

«А я нынче даже захудалый хрустальный шар купить не в состоянии…» — пока эти горькие мысли блуждали в ее голове, Форс внезапно услышала, как один из участников собрания подал голос:

— Выставляю на продажу «Лунную куклу».

Глава 740 Самовыдвижение

«Лунная кукла»… Форс встрепенулась. Мгновенно вынырнув из собственных мыслей, она повернула голову к заговорившему участнику собрания.

Мужчина в иссиня-черной железной маске выудил небольшую фигурку и, обведя собравшихся взглядом, продемонстрировал ее залу:

— Один мой приятель набрел на древний курганный могильник в самых непролазных дебрях долины Пас, что на Южном континенте. Эта самая кукла торчала прямо в правой глазнице одного из покойников.

Форс, как и остальные присутствующие, с живым интересом уставилась на диковинку. Фигурка оказалась тощей и вытянутой, больше смахивая на изящный деревянный колышек, на котором кто-то грубо вырезал глаза и искривленный в форме полумесяца рот. Поверхность куклы была густо инкрустирована иссохшими травинками и цветами.

«С виду — ничего сверхъестественного…» — мысленно пробормотала девушка. Ее духовная интуиция так и осталась глуха. Перо в руке писательницы всё так же безмятежно застыло над раскрытым блокнотом в медно-зеленой обложке.

Джентльмен в железной маске тем временем продолжил расхваливать товар: