«Или интисский ресторан „Селензо“? Вот уж где подают самую аутентичную интисскую стряпню. Хех, львиная доля их фирменных блюд беззастенчиво прикрывается славным именем Рассела — дескать, рецепты чудом просочились прямиком с императорских застолий… К тому же, в отличие от снобских заведений того же ранга, где на выбор кидают жалкую пару-тройку горячих блюд, их меню пестрит поистине королевским изобилием…» Лихорадочно перебирая в памяти выуженные из газет и журналов сводки о столичных гастрономических оазисах, Клейн в итоге постановил: он обязан воочию отведать тех самых «императорских» деликатесов.

Не став больше засиживаться на площади, юноша тормознул карету и велел гнать прямиком в Западный район, к дверям ресторана «Селензо».

Едва переступив порог, Клейн с небрежной грацией сгрузил пальто, шляпу и трость на подскочившего лакея в красном жилете, мимоходом поинтересовавшись:

— Свободные столики найдутся? Я не бронировал.

— Разумеется, сэр, — ни единым мускулом не выдав удивления, с почтительной учтивостью отозвался лакей. — Вы у нас впервые? Изволите трапезничать в одиночестве?

Клейн ответил сдержанным кивком и мягко улыбнулся:

— Именно так.

— В таком случае, окажите мне честь познакомить вас с нашими фирменными шедеврами и картой благородных вин, — рассыпался соловьем провожатый в красном жилете, увлекая гостя в недра заведения.

— То, что доктор прописал, — согласился Клейн. Миновав вычурную, утопающую в роскоши входную арку, он наткнулся взглядом на стены, которые, казалось, сами по себе источали ослепительное золотое сияние.

На какую-то безумную долю секунды ему почудилось, будто он угодил прямиком в бронированные недра банковского хранилища.

И лишь присмотревшись, он разглядел развешанные повсюду массивные полотна маслом, изящные мраморные изваяния, расставленные с безупречным вкусом, вкупе с мириадами золотых безделушек, что щедро инкрустировали и украшали каждый свободный дюйм пространства.

— Осторожнее на ступенях, сэр, — заботливо предупредил лакей, усадив гостя за столик у панорамного окна. Из глубины зала доносились чарующие, бархатистые переливы скрипки, исполняемые живым оркестром.

Проворно выудив меню и винную карту, прислужник с готовностью принялся презентовать ассортимент:

— Из непревзойденных хитов могу предложить томленые даггерские телячьи ребрышки, белые грибы с черным трюфелем и, разумеется, аутентичное интисское фуа-гра. Смею особо подчеркнуть: печень нам поставляют прямиком с ферм Боунса, что в провинции Шампань Республики Интис…

Краем уха внимая сладким речам официанта, Клейн бегло пробегался по строчкам меню, выведенным витиеватой вязью на древнем фейсакском, пока его взгляд намертво не прикипел к астрономическим ценникам.

Покончив с одами горячему, закускам и десертам, служащий плавно перетек к тонкостям винного аккомпанемента, напоследок выдав:

— Всё наше шампанское, а также белые и красные вина прибывают исключительно из прославленных шато Шампани. В наших погребах покоится даже красное Аурмир урожая тысяча триста тридцатого года! Бутылка обойдется в сто двадцать шесть фунтов. Если изволите раскошелиться, можете забрать её с собой, либо же оставить в наших закромах, наслаждаясь бокалом-другим при каждом визите.

«Сто двадцать шесть фунтов… Да на эти деньги я бы мог нанять себе первоклассного мажордома на целый год… Хех…» — Клейн, сохранив на лице безупречную светскую улыбку, изящно рассмеялся:

— Ваши яства и погреба воистину превосходны, аж глаза разбегаются.

Лакей в красном жилете, источая подобострастие, подхватил:

— Вы всегда можете довериться выбору нашего шефа. Он самолично составит для вас безупречный, аутентичный интисский сет. На выбор три варианта: за пятнадцать фунтов, за десять и за восемь.

«Я вообще ни за один из них платить не хочу…» — Клейн вальяжно откинулся на спинку стула и с улыбкой произнес:

— Несите за пятнадцать.

— Сию минуту, сэр. — Официант сноровисто сгреб меню с винной картой и упорхнул в сторону камбуза.

Клейн медленно, глубоко втянул воздух, с шумом выдохнул и принялся лениво, блуждающим взглядом сканировать зал.

Внезапно его взор выхватил до боли знакомый силуэт. То была дама, облаченная в элегантное длинное платье оливкового оттенка.

Высокая, с безупречными пропорциями фигуры, она скрывалась под старомодной черной мягкой шляпкой, чья частая вуаль надежно, словно ширма, прятала черты лица.

Однако для Клейна, обладающего немыслимыми талантами «Безликого» в чтении человеческой анатомии, маскировка не стала преградой. Он безошибочно, с первого же взгляда вычислил незнакомку:

«Королева Мистики», старшая дочь великого императора Рассела — Бернадетт Густав!

Сыщик благоразумно не стал суетливо отводить взор, а лишь плавно, с ленивой непринужденностью скользнул взглядом дальше. Бернадетт, судя по всему, так и не почуяла подвоха, благополучно скрывшись за лестничным пролетом.