При мысли о том, что даже втроем, вместе с родителями, им не удалось одолеть этого полугиганта-епископа, лицо Эмлина заметно позеленело. Память безжалостно воскресила те жуткие унижения, что он вынес под сводами Церкви Урожая.

Поскольку по коридору то и дело сновали жильцы, а мишень — искусственный кровосос Гарис Кевин — наверняка обладал звериным чутьем, юноша не отважился долго торчать под дверью. Проскользнув мимо, он добрался до самого конца прохода и надежно укрылся в густом мраке.

«И что прикажете делать дальше?..» — Эмлин привалился спиной к куче какого-то хлама, наглухо отсекавшей багровые лучи луны. Его мысли лихорадочно метались, отчаянно силясь выудить хоть какой-то толковый план из тех жалких крох боевого опыта, что у него имелись.

Внезапно в памяти всплыли наставления, которыми «Повешенный» так щедро делился с «Солнцем»:

'Терпение — это фундаментальный залог успеха в большинстве критических ситуаций…

Умение обуздать собственные порывы и усмирить спешку позволяет свести любые риски к абсолютному минимуму…

Порой выжидание — это самое грозное оружие…'

Выжидание… Эмлин едва заметно кивнул, окончательно осознав, как надлежит действовать.

Он затаится прямо здесь и дождется, пока Аргос уберется восвояси!

Эта каморка не принадлежала второму искусственному кровососу, а значит, тот неминуемо покинет ее. И тогда всё вновь сведется к старой доброй дуэли один на один.

Терпение. Выжидание. Покой… Эмлин, словно мантру, раз за разом прокручивал в голове эти слова, отчаянно силясь защититься от той чудовищной пытки, которой его подвергала окружающая обстановка.

Воздух на первом этаже многоквартирного дома был насквозь пропитан бьющим в нос запахом мочи, гнилостной сыростью, амбре неубранных нечистот и едкой гарью от дешевого угля. К этому тошнотворному букету примешивались застарелый пот тех, кто неделями не видел мыла, специфические, густые миазмы самих жильцов и целая россыпь кислых, мерзких ароматов. Слившись воедино, этот концентрированный яд безжалостно разъедал утонченные чувства вампира.

Впервые в жизни Эмлину до смерти захотелось отрезать собственный нос. Казалось, будто он уже низвергся в Бездну и корчится в самых адских котлах преисподней.

«Терпение… Выжидание… Покой…» — юноша механически, словно заведенный, бубнил эти заповеди. Каждая проведенная в этом смраде секунда казалась вечностью.

Наконец дверь каморки Гариса Кевина приотворилась. В проеме вырос тощий силуэт со смугло-коричневой кожей. Резко очерченные скулы, высокая переносица с легкой горбинкой на конце — сомнений быть не могло: перед ним стоял тот самый сектант «Первозданной Луны», Аргос.

Прямо сейчас его лицо «украшали» несколько вздувшихся, сочащихся гноем язв, придавая облику откровенно мерзкий вид.

«Так и знал. Этот малолетний старикашка Иэн оказался прав: одежда на ублюдке целая и выстиранная, он совершенно не вписывается в пейзаж Ист-Энда…» — Эмлин мгновенно взбодрился. Беззвучно ворча себе под нос, он не сводил глаз с Аргоса, пока тот не покинул обшарпанное здание.

Выждав для верности еще минут пять, вампир выпрямился, решив, что пора переходить в наступление.

Поскольку Гарис Кевин являлся искусственным кровососом, Эмлин кристально ясно понимал, какими талантами и уязвимостями тот обладает. Это позволяло выстроить безупречный, бьющий точно в цель план подготовки.

«Обоняние у него ничуть не хуже, чем у меня в дни совершеннолетия… Хм, впрочем, тут можно и поспорить. Раз он умудряется жить в такой зловонной клоаке, то наверняка давно лишился и носа, и рассудка… Однако духовность у него будь здоров, звериное чутье на угрозу никуда не делось. Да и слух со зрением не подкачали…» — клеймя врага жгучим презрением, Эмлин сноровисто осушил флакон зелья и щедро окатил себя спреем, вновь наглухо вытравливая собственный запах.

Следом он провернул уже знакомый фокус: сочетая выпитый эликсир и наружное покрытие, вампир полностью растворил очертания своего тела и одежды. Его силуэт исчез, словно стертый ластиком с бумаги.

В пустом, глухом углу коридора из пустоты внезапно вынырнул блокнот размером с ладонь, обтянутый медно-зеленой обложкой. Фолиант словно просочился сквозь невидимую, стеклянную преграду.

Страницы книги абсолютно бесшумно перелистнулись сами собой, застыв на белоснежном листе, испещренном сложной вязью астрологических символов.

Руны мгновенно растаяли, а полумрак вокруг едва уловимо посветлел.

Это был не что иное, как талант «Астролога», вносящий помехи в духовное восприятие!

Выполнив свою задачу, медно-зеленый «Дневник путешествий Леймано» медленно попятился назад. Дюйм за дюймом он испарился, вновь укрывшись за пеленой невидимости.

Завершив подготовку, Эмлин прокрутил в уме план атаки. Ступая легко, словно пушинка, он абсолютно бесшумно приблизился к каморке Гариса Кевина, однако к самой двери подходить благоразумно не стал.

Медно-зеленый фолиант вновь соткался из пустоты, распахнувшись на странице с заклинанием «Открытие врат».