Мэри сделала глоток черного чая и гладко, словно по писаному, выложила суть:

— Выкупить те самые три процента. Однако до того, как мы ударим по рукам, мы скрепим наш союз двумя договорами. Первый обяжет меня ровно через три месяца выкупить эту долю обратно. Причем цену мы зафиксируем по самой высокой биржевой планке за весь этот период, а все казенные налоги и сборы лягут исключительно на мои плечи. Второй документ — соглашение о согласованных действиях…

— Ко всему прочему, я гарантирую вам кресло в совете директоров «Коим». Это не только обеспечит вам щедрые дивиденды и право голоса в делах компании, но и послужит безупречным трамплином для триумфального погружения в сливки столичного общества.

«Звучит как абсолютная, беспроигрышная афера! По сути, я просто ссужаю ей наличность, а мадам Мэри расплачивается со мной жирным процентом вкупе с пропуском в высший свет… К тому же, в отличие от банальной долговой расписки, на руках у меня будут вполне осязаемые активы процветающего предприятия. Куда надежнее, учитывая, что мы с ней друг другу чужие люди… Разумеется, при условии, что в недрах самой компании „Коим“ не скрывается какая-нибудь гниль. Хм, стало быть, именно поэтому она и тащит меня в совет директоров…» — скрупулезно препарируя выложенные матроной карты, Клейн почувствовал, как в груди разгорается искренний коммерческий азарт.

В его картине мира образ Дуэйна Дантеса просто обязан был подкрепляться солидными инвестициями — в противном случае этот фасад рано или поздно дал бы трещину, вызвав шквал подозрений. И тут на первый план выходила проблема выбора: куда именно вложить капиталы? Особенно держа в уме тот фатальный нюанс, что в любую секунду, увенчайся его тайная операция триумфом или обернись крахом, ему придется бросить всё нажитое и пулей бежать из Баклунда.

«Когда пробьет час, наличность я еще смогу распихать по карманам, а вот акции неминуемо сгорят… А эта схема с гарантированным, быстрым возвратом средств ложится в мои планы просто безупречно… Глядишь, еще и куш сорву немалый…» — погрузившись в минутное раздумье, юноша растянул губы в мягкой, обходительной улыбке:

— Прийти на выручку даме, попавшей в беду — священный долг любого джентльмена.

Напряжение мигом схлынуло с лица мадам Мэри. Она уже было приоткрыла рот, чтобы рассыпаться в благодарностях, как бархатный, глубокий баритон Дуэйна Дантеса прервал ее:

— Впрочем, в любых финансовых авантюрах я придерживаюсь параноидальной осмотрительности.

— Я подряжу команду из толковых стряпчих и дотошных счетоводов, дабы те выпотрошили всю подноготную фирмы «Коим». Они вынесут свой вердикт в кратчайшие сроки. Если скелетов в шкафу не обнаружится — ударим по рукам.

«Ну и, само собой, раскину карты над серой мглой…» — беззвучно добавил Клейн про себя.

— Абсолютно разумное требование, — матрона вновь расцвела в улыбке. — Все издержки на аудиторов я возьму на себя.

Сыщик ломаться не стал, ограничившись коротким кивком:

— И в какую сумму нынче оцениваются эти три процента?

— Красная цена по рынку — 9600 фунтов. Однако тот ушлый делец, прекрасно осознавая золотые перспективы нашей фирмы, наотрез отказывается скидывать их дешевле двенадцати тысяч, — выложила все карты на стол Мэри.

Хух… Напустив на себя вид полнейшей, невозмутимой праздности, Клейн рассмеялся:

— Вполне сносно.

«Этот Дуэйн Дантес и впрямь сказочно богат…» — мысленно констатировала Мэри, после чего взяла инициативу в свои руки:

— Дуэйн, окажете ли вы мне честь сопроводить меня завтра на экскурсию по предприятию «Коим»?

— Сочту за величайшее удовольствие, — с улыбкой отозвался сыщик.

В эту же долю секунды его разум выудил из памяти одну весьма занятную деталь: супруг его бывшей арендодательницы, Старлин Саммер, вроде бы всё еще тянул лямку управляющего в этой самой компании.

«Надо же, очередная встреча со старыми знакомыми. Вот только для Дуэйна Дантеса они — пустой звук…» — Клейн почувствовал, как в груди шевельнулся легкий, щемящий укол необъяснимой ностальгии.

…………

Восемь часов вечера. На всех проспектах и переулках, ведущих в недра Восточного района, людской поток и не думал иссякать. Толпа пестрела изможденными, вконец вымотанными лицами.

И подобная безрадостная картина неизменно тянулась здесь едва ли не до десяти часов ночи.

Эмлин Уайт, облачившись в серо-голубую робу чернорабочего и нахлобучив на голову заурядную кепку, затаился в густой тени одного из переулков района Баклундского моста. Сжавшись в комок, он неотрывно сверлил взглядом снующих туда-сюда бедняков.

И пускай багаж его познаний в искусстве маскировки был равен нулю, наличием глаз и мозгов вампир похвастаться мог. Хватило лишь недолгого наблюдения за толпой, чтобы он с ужасом осознал: его собственный наряд просто вопиюще выбивается из местного колорита.