Она гордо выплыла на середину лужайки, взмахнула руками, намереваясь, видимо, создать какую-то грандиозную световую иллюзию. С ее пальцев сорвались золотистые искры, формируя красивый, переливающийся купол. И в этот момент шарик Тьмы под ее подолом активировался.

Эффект превзошел все мои ожидания. Раздался громкий, неприличный звук лопнувшей струны, и из-под пышного платья блондинки ударил мощный, направленный вверх поток воздуха. Ее многослойные юбки мгновенно взлетели выше головы, накрыв девушку.

На всеобщее обозрение предстали не только длинные и кривые ноги аристократки, но и ярко-розовые панталоны, щедро украшенные легкомысленными рюшами.

Конкурсантки дружно ахнули, а затем лужайка взорвалась хохотом. Блондинка, ослепленная собственным подолом, истошно завизжала, запуталась в кружевах и с глухим стуком рухнула на траву, барахтаясь там, как перевернутый жук. Распорядитель, красный как рак, бросился помогать ей подняться, после чего девица, рыдая в голос, позорно бежала с площадки.

Я лишь слегка прикусила изнутри щеку, чтобы не улыбнуться.

Следом за ней на эшафот взошла моя третья обидчица. Она явно нервничала после провала подруг, но отступать было некуда. Девушка решила продемонстрировать грацию: она начала танцевать, сплетая из Света длинные, сияющие ленты.

Она сделала изящный пируэт, второй… и тут мой третий диверсант нанес удар. Тьма материализовалась в крошечную, невидимую подножку. Девица споткнулась на ровном месте. Ленты из Света, потеряв контроль, спутались в тугой узел, обмотались вокруг ее лодыжек, и аристократка с грацией мешка с картошкой рухнула прямо в центр созданной ею же иллюзорной цветочной клумбы. Раздался громкий треск рвущегося шелка — ее роскошное платье разошлось по шву на спине, являя миру жесткую шнуровку корсета.

Хохот стоял такой, что с ближайших деревьев с возмущенным карканьем взлетели птицы. Обидчица, пунцовая от стыда, закрыла лицо руками и на четвереньках поползла прочь с площадки.

«Тройной страйк. Идеальная зачистка конкурентов», — мысленно поставила я галочку в своем чек-листе.

— Леди Кирия де Валери! — наконец, раздался слегка осипший после череды скандалов голос распорядителя. Он смахнул пот со лба платком и с опаской посмотрел на меня. — Вы готовы?

Я степенно кивнула.

Мой выход.

Плавным, грациозным шагом, с идеальной осанкой, которой позавидовала бы любая топ-модель, я поднялась на площадку-возвышение. Встала ровно по центру. Я не обращала ни малейшего внимания на презрительное фырканье и злобный бубнеж, мгновенно поднявшийся за моей спиной среди оставшихся девиц. Пусть шипят. Змеи.

Я повернулась лицом к полупрозрачной ширме. Знала, была уверена, что за ней прямо сейчас сидит тот самый старший павлин Империи и во все глаза наблюдает за процессом. Именно его мне и нужно было «впечатлить». Да так, чтобы он по пути к себе в покои после отбора вытряхивал из штанов, а утром первым же указом выписал мне путевку домой.

Едва заметно, одним уголком губ, я ехидно улыбнулась.

В груди мощным, горячим ураганом закружилась магия. Она билась о ребра, пульсировала в венах, мечтая вырваться на свободу и показать себя во всей красе.

«Ты же помнишь, что нужно делать?» — мысленно обратилась я к ней, расслабляя плечи.

Магия отозвалась мгновенно. Ответила гудящей вибрацией, которая растеклась по всему телу. Она уверяла, что не подведет. От ясного осознания того, что эта невероятная сила понимает меня, подчиняется мне и действует со мной заодно, в душе разлился странный, щемящий трепет. Это было что-то сказочное, глубокое. Чувство абсолютного единения со своей сутью, которое невозможно было описать сухими терминами. И мне это чертовски нравилось.

Эмоции бурлили, но разум оставался холодным. Я не стала закрывать глаза, продолжая буравить тяжелым взглядом центр ширмы. Плавно подняла руки ладонями вверх. Из них густым, тяжелым потоком полилась Тьма. Она не была грязной или пугающей, как говорили сплетники. Она была совершенной. Дымчатые пряди сплетались между собой, переливаясь глубоким перламутром всех мыслимых оттенков фиолетового, лилового и иссиня-черного.

Магия медленно, словно тяжелый бархат, опустилась к моим ногам. Трава под ней исчезла. Тьма превратилась в иллюзию темных, глубоких, плещущихся вод. По поверхности этого жутковатого водоема пошла рябь, и прямо из черной глубины на глазах начала прорастать черно-фиолетовая кувшинка.

Я медленно поднимала руки, и вместе с ними тянулся вверх стебель. Развела ладони в стороны, задавая масштаб. Лилия начала стремительно увеличиваться в размерах. От нее исходила густая, искрящаяся черная дымка.

Когда гигантская кувшинка доросла мне чуть выше колен, ее плотные, словно отлитые из обсидиана лепестки дрогнули и начали со зловещим шорохом раскрываться.

За моей спиной кто-то из аристократок испуганно ахнул. Кто-то тонко взвизгнул, пятясь назад.

Лепестки распахнулись полностью, и из сердцевины цветка, сотканная из чистейшей Тьмы, бесшумно выпрыгнула огромная пантера.