То, что я умел перевоплощаться в кота, знали только отец, матушка и Дариан. Для всех остальных во дворце я был просто любимым питомцем старшего принца, который имел наглость разгуливать, где вздумается. Меня никто не трогал, все относились с почтением, как к императорской особе, и никто в здравом уме не смел взять на руки, зная, какими последствиями им это грозит. А если такое и случалось (дочери министров не теряли надежды хоть как-то ко мне приблизиться, пусть даже и через кота), то мое злобное шипение быстро отбивало у них охоту.

Сначала, когда летел сюда, я хотел вышвырнуть эту странную магиану с отбора первым же утренним указом. Но теперь… Нет. Выгонять ее точно не буду. Подержу до самого последнего испытания, потреплю нервы, заставлю улыбаться, а потом дарую ей брак с каким-нибудь престарелым, глухим лордом на самой границе империи.

Шоу она устроит? Планы у нее на жизнь? Свободная девушка? Пф! Ну-ну! Посмотрим!

— Брат? — напряженный голос Дариана выдернул меня из мстительных размышлений.

Я повернулся к нему. Губы сами собой растянулись в широкой, коварной улыбке хищника, почуявшего добычу.

— Завтра, — произнес я, предвкушающе сверкнув глазами, — нас с тобой ждет незабываемое зрелище. Ты готов, братишка?

— К чему? — Дариан растерянно моргнул.

— К отбору, — я уверенно кивнул, похлопав его по плечу. — Который и ты, и я запомним на долгие годы. Уверяю тебя.

9. Гениальная мысль

Кира

Утро началось подозрительно прекрасно. Я проснулась на огромной, мягкой кровати в полном одиночестве, и, что самое удивительное, в великолепном расположении духа. На новом месте спалось просто превосходно. Тело отдохнуло, мышцы налились силой, а в голове царила ясность.

Потянувшись на шелковых простынях, я счастливо улыбнулась потолку с лепниной.

— Сегодня вылечу с отбора! — с удовольствием констатировала вслух.

План был утвержден, риски просчитаны. Оставалось лишь блестяще провалить “собеседование”.

В дверь робко постучали, и в покои юркнула Сара. Служанка действовала быстро и профессионально. Первым делом она организовала мне таз с теплой водой для умывания. Я, конечно, таила слабую надежду, что в императорском дворце додумались до нормального водопровода и канализации, но увы. Меня ждало жестокое разочарование в виде фарфорового ночного горшка, расписанного, правда, золотыми вензелями. Об этом физиологическом унижении я предпочла не вспоминать — в конце концов, антикризисному менеджеру не привыкать работать в суровых, полевых условиях.

Сара принялась приводить меня в порядок. Для привыкшей собираться на работу за сорок минут с чашкой кофе в одной руке и телефоном в другой, это было дико. Чужие пальцы шнуровали на мне корсет и поправляли складки на юбке. Я ощущала себя манекеном в бутике, но смиренно молчала и терпела, чтобы не показаться еще более странной, чем уже есть.

Хотя… куда уж страннее? Я — темная магиана. Единственная на всю эту слепящую, правильную светлую империю. Здесь магия Света течет в жилах каждого от крестьянина до императора, а я… я словно помечена маркером «брак».

Ну и ладно! Не время грустить. Да и с чего, собственно, мне унывать? У меня всё просто прекрасно! Я молода, сказочно красива и здорова. А главное — у меня есть магия! Та самая «бракованная» Тьма, которая с легкостью выжгла смертельный яд из моей крови. Весьма полезный навык вообще-то! А их хваленый Свет так может?

Стоило мне мысленно похвалить свою спасительницу, как Тьма тут же отозвалась. Под кожей, вдоль позвоночника, прокатилась теплая, ласковая волна благодарности. Моя ручная пантера мурлыкала.

— Готово, миледи, — выдохнула Сара, делая шаг назад.

Я подошла к высокому зеркалу и замерла. Служанка оказалась настоящей мастерицей. Мои золотистые волосы были собраны в сложную, но элегантную прическу на затылке, открывая длинную шею. Несколько нарочито небрежных локонов обрамляли лицо. Платье из плотного шелка глубокого изумрудного оттенка сидело безупречно. Никаких легкомысленных рюшей и пышных юбок — строгий, но подчеркивающий фигуру крой. Возможно, в глазах аристократок мое платье будет смотреться просто, но мне оно нравилось, а остальное неважно. Непривычно, конечно, без строгого брючного костюма, но отражение в зеркале источало уверенность, с которой я обычно заходила в зал заседаний совета директоров.

— Идеально, — кивнула я Саре.

Мы вышли из крыла и углубились в парк. Место для проведения первого испытания подготовили на совесть. Ухоженная лужайка, окруженная цветущими кустарниками, была превращена в подобие театра под открытым небом. В центре располагалась широкая площадка для конкурсанток. А прямо перед ней, на небольшом возвышении, стояли массивные кресла.

Вся судейская ложа была скрыта от нас широкой полупрозрачной ширмой. Сквозь это полотно угадывались лишь темные мужские силуэты, но разглядеть лица было совершенно невозможно.

«Инкогнито, значит? Очаровательно!»