Едва изящный, дышащий древностью артефакт слился с его эфирной плотью, призрачный силуэт Клейна слегка увеличился в размерах, а на деле — налился куда большей, пугающей плотностью.

В ту же секунду в пустых глазницах заплясали два сгустка непроницаемо-черного пламени, словно наделенные собственной, зловещей волей.

Прибегнув к медитации и плавно отрегулировав духовность, юноша титаническим усилием воли вобрал в себя весь этот леденящий, исходящий от самой смерти холод, и пугающая аномалия в глазах быстро сошла на нет.

Теперь он походил на коварного злого духа, нацепившего личину заурядного смертного, дабы заманить беспечную жертву в свои сети.

Следом Клейн натянул «Ползучий голод» и растворил в своей призрачной оболочке револьвер «Похоронный звон» вкупе с Потусторонней характеристикой «Кошмара». Последняя предназначалась специально для прощупывания сновидений местных обитателей и поиска любых аномалий.

Покончив с приготовлениями, он вновь взялся за металлический флакончик. Выудив оттуда несколько капель крови, юноша щедро размазал их по обложке «Дневника путешествий Гросселя».

После мимолетного ожидания мир перед глазами поплыл, затянувшись зыбким маревом, словно скрывая мириады прозрачных теней. А затем картинка обрела кристальную четкость: лазурное небо, плывущие белые облака, серо-бурая крепостная стена и снующие туда-сюда прохожие.

И никаких бескрайних, скованных стужей снегов — на первый взгляд, это был самый обычный, заурядный город… Застыв на обочине утрамбованной грунтовой дороги, Клейн принялся скрупулезно изучать местных жителей. Львиная доля прохожих щеголяла в льняных сорочках, коротких коричневых куртках и просторных темных штанах. В целом, местная мода живо напоминала Королевство Лоэн образца эдак пары веков назад.

Опустив взгляд на свой безупречный, материализованный силой мысли фрак, накрахмаленный воротничок и темно-бордовый галстук-бабочку, сыщик безмолвно перекроил собственный гардероб, в мгновение ока слившись с пестрой уличной толпой.

Лишь после этого он уверенно зашагал к городским воротам.

Но стоило приблизиться, как путь ему преградил облаченный в кожаный доспех стражник:

— Налог на въезд! Один риддл.

«Я что, похож на богача? Да я даже понятия не имею, как выглядят эти ваши риддлы…» — мысленно, с легкой иронией проворчал Клейн. Пустив в ход незримое, духовное «общение», он виртуозно отвел глаза стражнику, заставив того переключить всё свое внимание на подходящий следом купеческий караван.

Будучи без пяти минут настоящим призраком, способным вселяться в чужие тела и дергать за ниточки разума, легкое ментальное внушение было для него сущим пустяком. И пускай этот фокус не отличался сокрушительной мощью, против заурядных смертных он работал безотказно.

Проскользнув в город, Клейн неспешно зашагал по улочкам. Внешне он казался расслабленным зевакой, однако внутри все его чувства были натянуты как струны. Сыщик с легким удивлением подметил, что здешняя санитария наголову превосходит Баклунд прежних лет: улицы не тонули в нечистотах, а вполне приличная канализация избавляла от риска получить на голову ведро помоев прямиком из окон верхних этажей.

«С виду — ни дать ни взять обычный город, никаких кричащих признаков книжной иллюзии. И „нити духовного тела“ тянутся от каждого прохожего…» — непрерывно сканируя округу, юноша внезапно выхватил взглядом монументальное каменное строение по левую руку. Здание вздымалось ввысь на добрый десяток метров, при этом насчитывая всего два яруса, а верхушка парадных дверей находилась в четырех метрах от земли.

Рядом красовалась табличка. И пусть выведенные на ней символы в корне отличались от любого известного во внешнем мире языка, Клейн с первого же взгляда без труда уловил их смысл:

«Гильдия кузнецов Песота».

«Надо же, гильдия кузнецов… Выходит, эра пара и машин до этих краев так и не добралась…» — не успел Клейн мысленно подытожить, как монументальные створки со скрипом распахнулись, исторгнув из своих недр исполина с пугающе гротескными, неестественно длинными конечностями!

Кожа великана отливала пепельно-синим оттенком, а на лице красовалось то самое знаменитое вертикальное циклопическое око. Небрежно сжимая в руке неподъемный, массивный молот и едва заметно усмехаясь, здоровяк тяжелым шагом направился на противоположную сторону улицы.

Снующие вокруг люди даже не думали шарахаться в страхе, явно давно привыкнув к подобному соседству.

Кое-кто даже приветливо махал исполину рукой:

— Добрый день, Гроссель!

Гроссель… Клейн, отродясь не умеющий различать гигантов по лицам, резко сузил зрачки. Лишь теперь в его памяти вспыхнул до боли знакомый образ!

Юноша уже было рванул следом, но великан, свернув в соседний переулок, бесследно скрылся из виду.

Намертво застыв на перекрестке, сыщик погрузился в безмолвное созерцание угла, за которым исчез исполин. В голове начал складываться пазл: