Сплетя воедино ментальные установки, манипуляции разумом и фирменные черты Пути «Зрителя», Клейн без труда сложил два и два: профессия «Манипулятора» с высочайшей долей вероятности принадлежала именно к стезе «Зрителя», то бишь к ветви «Дракона». Картина прояснилась кристально четко:

Ложа «Алхимия Психологии» раскинула на Тоскате весьма солидную базу, отрядив для ее охраны полубога четвертой Последовательности. Этот мастер исподволь, играючи взял под контроль разумы некоторых пиратов, превратив их в слепые орудия своей воли. А минувшей ночью эти самые корсары имели неосторожность стать щедрыми спонсорами Андерсона Худа. И вот, с первыми лучами солнца, истинный хозяин награбленного явился за должком лично!

Титаническим усилием воли удержав на лице маску ледяной невозмутимости, Клейн смерил Андерсона равнодушным взором и холодно произнес:

— Держу пари, за спинами тех пиратов, которых ты вчера пустил в расход, стоял затаившийся на острове скрытый полубог.

— Как думаешь, подобный спектакль по зубам заурядному Потустороннему средних эшелонов?

— Да ну, бред… Неужто я настолько проклят? — голос Андерсона предательски дрогнул, сорвавшись на еле слышное бормотание. — Так и знал, что вся эта толпа — просто кучка обманутых марионеток, ни в чем не повинные бедолаги. Какое счастье, что я не стал палить в ответ! Иначе мигом бы обернулся палачом, вырезавшим полгорода, и взлетел на вершину розыскных списков! Дьявол, тогда бы мне точно пришлось податься в отпетые пираты.

Уголки губ Клейна едва заметно дрогнули, и он бросил:

— А что, если бы под гипноз угодили вооруженные до зубов корсары? Или, того хуже, Уполномоченные Каратели да жрецы Церкви Бури? Чем бы тогда всё обернулось?

— Я бы уже кормил червей, — Андерсон обреченно развел руками, после чего в его глазах блеснула искра озарения. — Выходит, он и не собирался пускать меня в расход? Это было лишь банальное предупреждение?

Клейн с абсолютной серьезностью кивнул:

— Именно. И потому у тебя всё еще есть шанс.

— Ступай и принеси извинения.

Предстояло выяснить, чего именно добивается этот таинственный полубог.

— Извинения? — Андерсон страдальчески скривился, словно проглотив лимон. — Слушай, в Туманном море я вообще-то птица высокого полета, у меня репутация…

Клейн не проронил ни звука. Молча выпрямив спину и небрежно отряхнув пальто, он всем своим видом показал, что умывает руки и собирается уходить.

В эту секунду Андерсон хищным рывком рванул вперед, намертво преградив ему путь у лестничного пролета, и во всё горло завопил:

— Простите! Я был неправ!

— Любое недоразумение можно уладить!

Выдержав паузу длиною в секунду, он истошно повторил:

— Простите! Я был неправ!

— Любое недоразумение можно уладить!

Хлоп, хлоп, хлоп! На первом этаже раздались медленные, размеренные хлопки, и в проеме лестницы тут же вырос человеческий силуэт.

Под тихий шелест шагов незнакомец неспешно приближался к лестничной площадке. Однако Клейн, повинуясь какому-то глубинному, первобытному инстинкту, мгновенно отвел взор, словно на подкорке заставив себя отказаться от малейшего желания разглядывать лицо гостя.

Вдобавок он с леденящим ужасом осознал: мысль выхватить револьвер и взять визитера на мушку напрочь испарилась из его головы. Казалось, кто-то незримой рукой стер из его сознания саму идею сопротивления!

«Воистину пугающая мощь… Ведь это даже не прямой зрительный контакт и не гипноз в лоб! И всё же я чувствую, как чужая воля просачивается в мой разум. Вздумай он ударить прицельно — страшно вообразить последствия… Опираясь на теорию мисс „Справедливости“, он, должно быть, бесшумной тенью проскользнул сквозь океан коллективного бессознательного, приблизился к острову моего разума и изящно дернул за пару ниточек?» — на Клейна внезапно снизошло озарение, а следом его охватил непреодолимый, жгучий порыв немедленно развернуться и укрыться в своей каюте.

«Негласный приказ, ниспосланный полубогом?» — сыщик мгновенно сообразил, что незнакомец жаждет потолковать с Андерсоном с глазу на глаз. Не став сопротивляться наваждению, Клейн покинул площадку и безропотно вернулся в свой номер.

Не прошло и пяти минут, как тишину разорвал стук в дверь. На пороге топтался Андерсон, чье лицо выражало крайнюю, невыносимую скорбь.

— Поладили? — как бы невзначай, с показным безразличием поинтересовался Клейн.

Андерсон тяжело, обреченно кивнул:

— Фух… Да. Он повесил на меня одно дельце. Вдаваться в подробности не могу — строжайший секрет.

— А лицо его хоть запомнил? — намеренно проверяя догадку, спросил сыщик.

Искатель сокровищ нахмурился, мучительно роясь в памяти, и в замешательстве выдавил:

— Вылетело из головы…

«Так я и знал… И стоило ли, спрашивается, ради жалких 1600 фунтов наживать себе такого врага…» — Клейн лишь беззвучно вздохнул и сменил тему:

— Завтра мы сможем поднять паруса?