Отложив карандаш, сыщик пару раз дотошно пробежался глазами по тексту. Удостоверившись в написанном, он с величайшей осторожностью, строго по старым сгибам сложил оригами обратно и надежно упрятал птицу в бумажник.

Покончив с этим делом, он вернулся к посланию для мистера Азика.

В этом письме Клейн первым делом упомянул, что при поддержке «Адмирала Звезд» благополучно проник в гибельные воды на самых восточных окраинах моря Соня и успешно завершил ритуал. А затем плавно перевел тему, поведав о том, как на обратном пути подвергся совершенно внезапному, ничем не спровоцированному нападению «Адмирала Ада» Людвилла и едва не понес фатальные потери.

Оседлав эту мысль, он в мельчайших деталях расписал тот самый перстень на руке адмирала, подозрительно смахивающий на наследие древнего бога Смерти. Юноша с искренней, неподдельной заботой поинтересовался, не вызывает ли это описание у наставника каких-либо ассоциаций, и не желает ли он заполучить эту реликвию в свои руки для более детального изучения, дабы воскресить еще немного утерянных воспоминаний.

Забросив эту изящную наживку, сыщик, словно между прочим, переключился на светскую болтовню о грандиозном проекте Спиритического культа по созданию «искусственного бога Смерти». Сгорая от любопытства, он вопрошал своего всемогущего друга, насколько подобный замысел вообще жизнеспособен, и не таили ли те древние манускрипты каких-либо точных технических деталей на этот счет.

Пожаловавшись напоследок на зияющую брешь в познаниях о собственных грядущих Последовательностях и на абсолютное неведение, где вообще искать нужные зацепки, Клейн перешел к стилю путевых заметок. В красках он расписал все те суровые уроки выживания и леденящие душу аномалии гибельных вод, что ему довелось вынести из этого плавания.

Эта сводка предназначалась исключительно для мистера Азика. Сыщик всерьез опасался, что наставник, ведомый желанием нащупать остаточную ауру бога Смерти, может внезапно сорваться в эти проклятые края, совершенно не представляя, какая незримая угроза там таится.

«…Ходят слухи, что эти океанские просторы до краев переполнены инфернальным бредом „Истинного Творца“. И чем выше твой ранг, тем отчетливее звучит этот шепот, тем сокрушительнее его власть, грозящая обернуться сумасшествием или потерей контроля. Четвертая Последовательность в этом деле служит своеобразным роковым рубиконом… Впрочем, горстке полубогов всё же удалось нащупать лазейку, позволяющую им безбоязненно бороздить те гибельные пучины…» — вывел Клейн в самом конце своего послания.

Запечатав письмо, он взял в руки медный свисток и привычно вызвал своего исполинского костяного посланника.

Жуткий курьер вынырнул прямиком из-под половиц. Проявив поразительную деликатность, он выровнял свой череп так, чтобы взирать на заклинателя на одном уровне, и покорно раскрыл костяную ладонь.

«Весьма похвально…» — мысленно одобрил Клейн, вкладывая конверт в протянутую руку.

Проводив гонца, юноша почистил зубы, блаженно откис в горячей ванне и с превеликим наслаждением нырнул под теплое одеяло.

Одному богу известно, сколько минуло времени, когда он резко обрел осознанность прямо в сновидении. Взору вновь предстали до боли знакомые выжженные пустоши и пронзающая мрачные небеса черная башня.

Привычным, отработанным до автоматизма шагом добравшись до самого сердца шпиля, Клейн принялся изучать веер из разбросанных карт Таро. Среди них уже дожидался своего часа ответ от Уилла Осептина:

'Дружеское предостережение: твой бумажный журавлик вот-вот рассыплется в прах!

С проклятием невезения от фрески играючи разберется Ричард — стоит лишь навестить его.

Что же до рецептов высших эшелонов для «Провидца» — тебе придется либо выслеживать окончательно спятившего Заратула, либо сунуться прямиком в горы Хорнакис. Впрочем, если ты вдруг числишься в любимчиках Богини Вечной Ночи, можешь смело пропустить этот совет мимо ушей.

И, наконец, четвертая Последовательность для «Провидца» носит имя: «Маг причуд»!'

Глава 676 Тройная сделка

«Маг причуд»… Клейн резко очнулся от сна и, распахнув глаза, увидел сгустившуюся тьму.

«Еще нет полудня, снаружи всё еще поджидает смертоносная угроза…» — едва слышно пробормотал он и уже было собрался вновь провалиться в сон.

Но тут же вспомнил: он уже покинул ту гибельную акваторию. Теперь бодрствование после наступления темноты не грозило ему бесследным исчезновением.

«Фух, до чего же хороша безопасная, спокойная обстановка! И всё же, байкой о том, что не спящих по ночам ждет таинственное исчезновение, впору пугать непослушных детей, отваживая их от полуночных бдений. Хех, в детстве меня частенько донимали подобными страшилками». Клейн рывком сел на постели, подошел к письменному столу и налил себе стакан воды.

Немного придя в себя, он с жадным бульканьем осушил кружку и мало-помалу вернул себе ясность рассудка: