Поправив выбившиеся пряди на висках, Клейн выудил очки в золотой оправе и водрузил их на переносицу. Теперь его облик вновь источал ту самую утонченность, сквозь которую пробивался ледяной, пронизывающий холод.

Сверившись с россыпью звезд на небе и безошибочно определив азимут, сыщик направился обратно к причалу, где был пришвартован «Белый Агат».

На ходу он издал тихий смешок и, подставив лицо пронизывающему морскому ветру, вальяжно подумал:

«Искренне уповаю на то, что „Белая Акула“ оказался не настолько непроходимым тупицей и всё же сумел разглядеть заботливо подкинутые мной бреши…»

Образ, который он так скрупулезно вылепил для сегодняшнего визита, представлял собой неоперившегося, вечно косячащего зеленого авантюриста. При этом новичок был весьма недурно осведомлен о раскладах в порту Дамира и делишках самого бармена. Вдобавок этот болван таскал при себе баснословно ценный мистический артефакт, от чьей мощи у него напрочь сорвало крышу, обнажив скрытую в глубинах души безуминку.

Изначальный план Клейна был предельно прагматичен: корсары носятся по бескрайнему океану, словно призраки, и даже хваленый королевский флот порой не может взять их след. Вытряси он из Гамильтона точные координаты баз, можно было бы смело наносить визиты вежливости прямо на дом. Если же торгаш пойдет в отказ, оставался план «Б» — превратить свою свежеиспеченную личину в лакомую наживку. Заманить жадных до чужого добра пиратов в заранее расставленные силки и открыть сезон охоты.

Но стоило ему лишь прознать, что «Белая Акула» держит прямую связь с куратором разведки «Адмирала Крови», стариной Куинном, как замысел мгновенно обрел подлинное изящество. Теперь задача состояла в том, чтобы выудить шифровальную книгу и рабочие радиочастоты. А затем — хладнокровно прослушивать эфир, отслеживать перемещения дичи, виртуозно глушить любые попытки прорицания и, выждав идеальный момент, подсунуть им эту гремучую смесь из баснословно мощного артефакта и жалкого, зеленого юнца. На такую наживку можно выловить по-настоящему крупную рыбу!

«Единственная загвоздка в том, что аппаратуры для прослушки у меня нет и в помине… На морских просторах такую диковинку днем с огнем не сыщешь… Придется дергать за ниточки „Мира“ и поручать мисс Справедливости или Фокуснику закупить комплект в Баклунде, а затем переправить его мне через ритуал жертвоприношения… Воистину, в этом и кроется неоспоримая мощь Клуба Таро!» — проникнувшись глубокой признательностью к своему творению, мысленно вздохнул Клейн.

Едва силуэт «Белого Агата» замаячил на горизонте, сыщик прибавил шагу. На подходе он приметил возвращающихся с другой улицы Донну с семейством и Клевиса вкупе с его напарниками.

Заметив юношу, бывший авантюрист сдержанно кивнул, а поравнявшись, глухо бросил:

— Птичка напела, что в «Летучей рыбе и эле» нынче случилась знатная заварушка?

«А ушки-то на макушке. Видать, этот порт ты знаешь как свои пять пальцев…» — уголок губ Клейна дернулся в легкой усмешке, и он безмятежно отозвался:

— Так, преподал урок парочке дешевых прохвостов.

Клевис едва заметно вскинул брови. В его душе закралось стойкое подозрение, что в своих оценках Германа Воробья он изрядно просчитался.

Опираясь на прежние наблюдения, наемник резонно полагал, что этот молодой сорвиголова пусть и обладает острыми как бритва клыками, отличается замкнутостью и ледяным нравом, но всё же не лишен умения улыбаться, чтит нормы приличия и прекрасно знает, когда стоит отступить. Однако теперь былая уверенность дала трещину. Бывалому охотнику почудилось, что в самых темных, непроглядных глубинах души этого юнца полыхает ревущее пламя первобытного безумия.

В этот момент в разговор вклинился отец Донны:

— Мистер Клевис, а это что за джентльмен?

— Коллега по ремеслу. Герман Воробей, — предельно лаконично представил его Клевис.

Клейн расплылся в безупречно вежливой улыбке и протянул правую руку:

— Почту за величайшую честь. Если в будущем вам понадобятся услуги профессионалов, а мистер Клевис со своей командой окажется занят — можете смело обращаться ко мне.

— Заметано. Искренне надеюсь, что вы столь же надежны и профессиональны, как эти господа! — отец Донны с напускным радушием пожал юноше руку и представился: — Урди Бранч.

Едва сыщик разжал пальцы и сделал шаг назад, как его духовная интуиция едва уловимо дрогнула. Он нутром почуял какую-то легкую, зудящую аномалию, исходящую от подарочных коробок в руках слуг семейства Бранч.

Незаметно активировав духовное зрение, Клейн обнаружил, что внутри покоятся обычные куски вяленого мяса. Вот только их цвета казались пугающе насыщенными: красное полыхало багрянцем, белое слепило чистотой, а черное зияло беспросветным мраком — точь-в-точь как у диковинных предметов прямиком из духовного мира.

«Отчетливо разит духовным миром, но при этом ни капли реальной угрозы… До чего же причудливое угощение…» — в глубине души искренне поразился юноша.

Перехватив его пытливый взгляд, отец Донны усмехнулся: