«Так я и знал… Активированная Карта Богохульства действительно обладает тем самым эффектом притяжения… Какое счастье, что я заблаговременно швырнул ее в чертоги над серой мглой… Если вникнуть в исповедь мистера Азика, он почти стопроцентно не является потерявшим память богом Смерти. Будь это так, он бы ни за что не стал распинаться о том, как снизу вверх пялился на Кровавого и Темного Императоров… Скорее всего, он — кровный потомок Смерти, выступивший плечом к плечу со своим божественным пращуром в той самой „Войне Четырех Императоров“ и схлопотавший там чудовищное ранение. Да, всё сходится…» — Клейн, глубоко погруженный в эти расчеты, щелчком пальцев высек крошечный огонек и предал исписанные листы огню.

Следом он несколько раз потренировался в запечатывающих пассах, намертво вбивая в мышечную память преподанный Азиком урок.

Покончив с этим, сыщик провел привычное таинство, вновь отправив аркан «Темного Императора» вместе со свистком культа прямиком в таинственное измерение серого тумана, тем самым наглухо обрубая любые шансы на фатальные сюрпризы.

Вне всяких сомнений, столкнуться посреди открытого океана с самим «Королем Пяти Морей» Настом в его планы совершенно не входило.

…………

Настало утро. Вынырнувшее из-за горизонта солнце щедро залило бескрайние морские дали расплавленным золотом.

Наведавшись в не блистающий изысками буфет второго класса, Клейн умял пару тостов с маслом и поджаренным беконом, запив всё это чашкой крепкого лимонного чая.

Набив желудок, юноша поднялся на палубу, дабы вдохнуть свежего морского бриза и полюбоваться дивными утренними пейзажами.

И тут его взор наткнулся на возвращающегося капитана Элланда. Морской волк был мертвецки пьян, а прямой меч на его бедре так и болтался из стороны в сторону.

Воскресив в памяти детали минувшей ночи, Клейн шагнул ему навстречу и, не проронив ни тени улыбки, произнес:

— Доброе утро.

— «Белая Акула» не доставил вам хлопот?

— С его-то связями вычислить, что я пассажир «Белого Агата», — пара пустяков.

Элланд, облаченный в свой неизменный темно-красный сюртук, небрежным жестом сдернул с головы треуголку и заливисто расхохотался:

— Это сугубо его личные проблемы.

— По правде говоря, он порывался стрясти с тебя половину суммы за разнесенную в щепки барную стойку. Впрочем, это сущие копейки — жалкая парочка сулей. А я вчера как раз сорвал куш в шесть полновесных фунтов, так что просто отсыпал ему чаевых пожирнее, и дело с концом.

«Капитан, сдается мне, вы банально струсили, что я, вжившись в роль отмороженного на всю голову авантюриста, ради гонора и гордости раздую из мухи слона и устрою там кровавую баню. Потому и предпочли раскошелиться из своего кармана?» — выдержав несколько секунд тяжелого молчания, Клейн отчеканил:

— Я вас услышал.

Следом, уже развернувшись и зашагав прочь к носу корабля, сыщик едва слышно обронил:

— Благодарю.

Вернувшись на прежнее место и подставив лицо свежему соленому бризу, Клейн протяжно, с шумом выдохнул. В душе он уже выл: играть этого отморозка — чертовски изматывающее занятие!

Вдоволь надышавшись океаном, парень уже собирался нырнуть обратно в каюту, как вдруг поблизости материализовались два знакомых силуэта. Это были брат с сестрой — Донна и Дентон.

А в паре шагов от них, зорко сканируя округу, словно тень, маячила наемница Сесиль.

По Донне за версту было видно: спала она из рук вон плохо. Под глазами залегли пухлые мешки, личико осунулось и побледнело, однако сама девчонка так и лучилась бешеной, с трудом сдерживаемой энергией. Она нарочито копировала Клейна, делая вид, будто безмятежно созерцает морские просторы, вот только ее глазенки то и дело юрко, воровато стреляли по сторонам.

И в тот самый миг, когда Дентон, выглядящий ничуть не лучше сестры, уже приоткрыл рот, Донна молниеносно перехватила инициативу:

— Дядюшка… а вчера… там, ночью… кто это вообще был?

Выпалив это, она даже не шелохнулась, упрямо глядя прямо перед собой. Но ее хрупкое тельце пробивала мелкая, едва уловимая дрожь — судя по всему, в памяти вновь всплыли те самые леденящие душу сцены.

— Всего лишь посланник. Считайте его кем-то вроде почтальона, — Клейн тоже не удостоил детишек взглядом, бросив это с такой будничной небрежностью, словно рассуждал о погоде.

— Посланник⁈ — Дентон едва не сорвался на визг.

— Мир огромен, и в нем водится уйма диковинных тварей. Уж поверьте мне на слово: пусть этот курьер и выглядит до одури жутким и свирепым, на деле он — сама кротость, да еще и с железобетонной профессиональной этикой… Этот бедолага просто доставил мне весточку от старого друга, — скупо пояснил Клейн, отчаянно силясь слепить из четырехметрового костяного исполина образ жалкой, безобидной и беззащитной зверушки.

Промаявшись ночь в страхе и убедившись, что никаких реальных увечий им не нанесли, Донна уже заметно поостыла. Ее глазенки внезапно вспыхнули неподдельным, искренним восторгом:

— Ух ты, до чего же потрясающе!

— Прямо как в самых настоящих сказках!