— Жутко круто! — не удержался от восторга Дентон, вставляя свои пять копеек.

Однако в следующее мгновение мальчишка недоуменно нахмурился: — Но почему же тогда остальные ничего не разглядели? Они даже глазом не моргнули!

— Всё потому, что ваши помыслы кристально чисты, — уголки губ Клейна едва заметно дрогнули в полуулыбке.

Разумеется, это была наглая ложь во спасение. Не мог же он в лоб заявить, что вся чертовщина кроется в том самом дамирском вяленом мясе. Услышь эти двое неугомонных сорванцов правду, их бы тут же потянуло на опасные гастрономические эксперименты.

А последствия могли быть фатальными. И речь не только о банальном несварении желудка или болезни от переедания. Бесконтрольное пробуждение духовного зрения само по себе таило в себе смертельную угрозу. Даже сам Клейн, чьих резервов ныне с лихвой хватало на долгую поддержку «зрения», не осмеливался держать его активным постоянно. В мире мистики порой достаточно лишь мельком узреть то, что не предназначено для глаз смертных, чтобы навсегда лишиться рассудка или даже самой жизни!

— А мы… у нас тоже когда-нибудь появится собственный посланник? — с замиранием сердца, сгорая от любопытства, выдохнула Донна.

— Как фортуна распорядится, — сохраняя невозмутимую маску, лаконично отрезал Клейн.

Хотя в душе он не удержался от едкой мысленной шпильки:

«У меня у самого до сих пор нет личного курьера!»

Чтобы обзавестись подобным слугой, требовалось с ювелирной точностью выстроить ритуал призыва и подготовить соответствующий оккультный контракт с тварью из духовного мира. Эти премудрости относились к узкоспециализированной, глубокой мистике. Начни он экспериментировать вслепую, и шансы вытащить из преисподней какую-нибудь смертоносную, неконтролируемую мерзость взлетели бы до небес. А потому Клейн благоразумно предпочитал не лезть на рожон, пока не будет уверен в успехе на все сто процентов.

— Угу, — с нескрываемой, трепетной надеждой протянула Донна.

Чуть погодя она заговорщицки понизила голос до едва слышного шепота:

— Дядюшка, не волнуйтесь, мы будем хранить вашу тайну как зеницу ока!

Стоящий подле нее Дентон тут же истово, с важным видом закивал.

В этот самый момент на палубу поднялся один из свежеиспеченных пассажиров, взошедших на борт в Дамире. Незнакомец волок за собой увесистый багаж.

Отстучав телеграмму, «Пылающий» Даниц резонно рассудил, что у капитана вполне могут найтись для него новые поручения. Недолго думая, пират решил поставить крест на своем отпуске и рвануть прямиком в столицу архипелага Ротсид, дабы дожидаться приказов на месте.

Дернув за нужные ниточки по своим теневым каналам, он без шума и пыли разжился билетом. Нацепив нелепый парик и густо зачернив брови, Даниц играючи просочился на борт «Белого Агата» и теперь безмятежно предвкушал, когда судно даст прощальный гудок и отчалит от пристани.

«Эх, воистину, как изрекал великий император Рассел: кто везет, на том и едут. Выдающиеся таланты всегда обречены вкалывать до седьмого пота…» — мысленно вздыхал Даниц, неспешно шагая в сторону кают и лениво скользя взглядом по палубе. Как вдруг его взор споткнулся о до боли знакомый силуэт.

Прямо на носу корабля, облаченный в черное пальто, возвышался тот самый молодой авантюрист — с виду утонченный интеллигент, а внутри конченый, отбитый на всю голову психопат. Поймав взгляд пирата, он расплылся в вежливой, безупречно джентльменской улыбке.

Мышцы на лице Даница начали неумолимо, дюйм за дюймом, каменеть.

Глава 503 Заложник

Обнаружив, что на борт под чужой личиной пробрался пират, чья голова оценена в три тысячи фунтов, Клейн мгновенно насторожился. С улыбкой обернувшись к стоящим подле него Донне и Дентону, он бросил:

— Я встретил приятеля.

Сохраняя на лице маску абсолютной безмятежности, сыщик зашагал прямо к четвертому боцману «вице-адмирала Айсберг», намертво пригвоздив его тяжелым, немигающим взглядом.

Улыбка «Пылающего» Даница уже успела окаменеть. Увидев, как этот молодой авантюрист — в чьих жилах, казалось, бурлило само безумие — неспешно приближается, пират ощутил, как в голове молнией вспыхнула лишь одна мысль:

«Бежать! Рвать когти! Уносить ноги со всех ног! Плевать на конспирацию, плевать на Потусторонние таланты — выдать себя с потрохами, но спасти шкуру!»

В глазах пирата этот с виду замкнутый, суровый искатель приключений был не кем иным, как самым настоящим, гротескным чудовищем в человеческом обличье!

Однако за долю секунды до того, как сорваться с места, Даниц внезапно замер, а его колотящееся сердце немного успокоилось. В памяти всплыли детали минувшей ночи:

Этот псих ведь даже не попытался напасть, преспокойно позволив ему уйти!