Ко всему прочему, юноша мысленно вознес хвалу небесам за то, что Эмириус не принадлежал к числу иерархов Церкви Повелителя Бурь. Иначе ему бы пришлось ломать голову: то ли молча подмахнуть отчет, то ли в ярости швырнуть бумаги в лицо секретарю, а заодно отправить пару-тройку негодяев на корм рыбам.

— Будет исполнено, Ваше превосходительство, — ни единым мускулом не дрогнув на лице, отозвался Люэран. Словно заранее предвидя такой исход, он упрятал документы обратно в портфель.

Остаток пути Клейн, безупречно копируя привычки адмирала, провел откинувшись на спинку сиденья и полуприкрыв глаза, всем своим видом изображая напряженные думы. Хотя на деле в его голове гулял ветер.

Секретарь тоже хранил почтительное безмолвие, не решаясь нарушить тишину.

За окном стремительно проносились черные чугунные столбы газовых фонарей. Вскоре экипаж миновал окрестности базы и свернул к изящной усадьбе, утопающей в зелени ухоженных газонов и садов.

Стоило Клейну ступить на крыльцо, как управляющий поспешно распахнул двери, а по обе стороны вытянулась шеренга вышколенной прислуги.

Интерьер гостиной дышал утонченным вкусом: стены украшали пейзажные полотна, углы занимали гипсовые бюсты и лаконичные вазы, а в воздухе витал едва уловимый, но стойкий, чарующий аромат, проникающий в самую душу.

Клейн, которому впору было бы расслабиться в такой обстановке, напротив, внутренне сжался в пружину, завидев спешащую навстречу очаровательную барышню в домашнем платье.

На вид ей было едва за двадцать. Шелковистые золотистые локоны свободно струились по плечам, а в лазурных глазах таился лукавый блеск. В ее облике женственная, зрелая соблазнительность причудливо сплеталась с девичьей невинностью — это и была та самая Синтия, пассия адмирала.

Задавив жгучее чувство неловкости, Клейн заставил суровое лицо Эмириуса растянуться в мягкой улыбке и широко раскинул руки.

Девушка порхнула прямо в его объятия. Приподнявшись на мысочки и прижавшись щекой к его щеке, она заворковала:

— Мой генерал, я уже велела приготовить горячую ванну. Вода вас дожидается.

«Стало быть, она всё это время держала людей наготове, дожидаясь финала банкета… Быть фавориткой — тот еще тяжкий труд… Эмириус и впрямь обожает отмокать в горячей воде, предаваясь размышлениям…» — дабы хоть как-то отвлечься от ощущения прижатой к его лицу девичьей щеки, Клейн позволил мыслям лениво блуждать.

Будучи мужчиной с абсолютно здоровыми наклонностями, он, по идее, должен был бы испытывать легкую неловкость пополам с вполне естественным удовольствием от близости столь очаровательной особы. Увы, наложенные временным контрактом чары напрочь выжигали любые плотские порывы, оставляя после себя лишь жгучий дискомфорт.

— Превосходно, — благосклонно обронил Клейн. Его руки, казалось, решительно не знали, куда себя деть, когда он мягко отстранил от себя Синтию.

Прекрасно зная о том, что адмирал терпеть не может нежностей на глазах у прислуги, девушка послушно отступила. Увлекая Клейна за собой, она поднялась на второй этаж, проводила его в просторную ванную комнату и заботливо приготовила махровый халат.

Покончив с приготовлениями, Синтия строго-настрого наказала лакеям и горничным не совать нос наверх без звонка. Вернувшись в собственные покои, она полностью разоблачилась, сменив наряд на струящийся пеньюар из чистейшего шелка.

В глубоком вырезе пеньюара покачивался весьма причудливый кулон. Диковинка напоминала миниатюрный, размером не больше фаланги пальца, угольно-черный рог носорога.

Девушка сняла ожерелье и надежно спрятала его под подушкой. Сгорая от легкого смущения и нерешительности, она выскользнула из спальни. Приблизившись к дверям ванной комнаты, где плескался ее покровитель, она собрала волю в кулак и потянула за ручку.

Щелк. Ее рука беспомощно замерла — дверь неведомо когда успели наглухо запереть изнутри.

На лице Синтии отразилась полнейшая растерянность, и она на чистых инстинктах дернула ручку еще пару раз.

Щелк, щелк. Массивная створка не поддалась ни на йоту.

Глава 624 Предупреждение

В ванной комнате, грамотно разделенной на сухую и влажную зоны, густой пар плотным облаком окутывал ванну.

Клейн по самую шею погрузился в горячую воду. Вальяжно раскинувшись в тепле, он млел от удовольствия, не желая шевелить даже пальцем на ноге.

«Какая благодать… Если бы только за дверью не дожидалась Синтия, с которой вот-вот придется как-то разбираться…» — сыщик тихо вздохнул, лихорадочно прикидывая, под каким бы благовидным предлогом увильнуть от супружеского долга.

Опираясь на повадки адмирала Эмириуса Ривельта, он постановил: первым делом в ход пойдет железобетонная отмазка про срочные дела. В резерве останутся жалобы на внезапное недомогание, байки о потере мужской силы из-за старой раны, необходимость переварить недавно выпитое лекарство и, на самый худой конец, внезапное озарение касательно истинной ориентации, при которой даже кудрявые бабуины начинают казаться писаными красавцами.