— Так что вы намеревались приобрести? Мои закрома полны воистину редких диковинок.

— Вода из Сунийского золотого источника, — сохранив внешнюю невозмутимость, но внутренне напружинившись, произнес Клейн.

О коре драконова дерева он благоразумно умолчал — как-никак, этот ингредиент с высокой долей вероятности можно было сыскать и в обычных аптекарских лавках.

Билт Брандо с заметным облегчением выдохнул и расплылся в улыбке:

— Пара пустяков.

— Тридцать фунтов за сто миллилитров.

— И уж поверьте моему опыту: даже вздумай вы лично наведаться на остров Суня, выгадали бы от силы пару-тройку фунтов. Фейсакские варвары наглухо оцепили все источники, так что чужакам туда ходу нет.

— По рукам, — Клейн, прекрасно осведомленный о рыночных реалиях, понимал, что тридцать монет за такой объем — цена поистине божеская.

Ударив по рукам, Билт только-только приготовился продолжить беседу, как тишину разорвал стук в дверь.

Дождавшись отмашки босса, один из охранников юркнул в кабинет и, склонившись к самому его уху, заговорщицки зашептал.

Лицо трактирщика мгновенно потемнело. Весь его облик налился свинцовой, первобытной мрачностью, источая густую, почти осязаемую жажду крови.

«А хватка-то у него и впрямь мертвая. В былые годы этот тип явно гремел славой, будучи либо матерым авантюристом, либо отпетым корсаром… Стопроцентно мастер средних Последовательностей…» — безмятежно взирая на собеседника, Клейн хладнокровно вынес вердикт.

Билт резко повернул голову и, с трудом выдавив из себя подобие вежливости, обратился к Клейну:

— Мистер Воробей, дела требуют моего безотлагательного вмешательства.

— Искренне уповаю, что в будущем нам еще выпадет шанс пропустить по кружечке.

— Договорились, — юноша плавно поднялся на ноги, совершенно не горя желанием совать нос в чужие проблемы.

Разумеется, любопытство в нем всё же шевельнулось, вот только оно было явно недостаточно сильным, чтобы заставить его предать собственные принципы и лезть на рожон.

Покинув стены «Сладкого лимона», сыщик без малейших происшествий добрался до своей съемной комнаты в гостинице.

…………

Город Серебра. Очередной «день», озаряемый беспрестанными вспышками молний.

Деррик Берг, вдоволь отточив весь арсенал сверхъестественных талантов «Жреца Солнца», неспешным шагом покинул тренировочный полигон, направившись прямиком к двум исполинским башням.

За минувшие собрания Клуба Таро Деррик уже успел нащупать определенную закономерность. Он примерно вычислил, сколько именно циклов учащения и затухания молний должно смениться, прежде чем господин «Шут» вновь затянет его в чертоги над серой мглой.

И сейчас как раз наступил тот самый, последний «день».

Именно поэтому юноша направлялся в библиотеку, намереваясь покопаться в исторических манускриптах о древних богах, дабы на грядущем собрании преподнести эти знания господину «Шуту».

Проходя мимо ограждения тренировочной площадки, Деррик бессознательно скосил глаза внутрь. Там отдыхали бойцы исследовательского отряда — того самого отряда, который возглавлял лично Вождь Совета Шести, Колин Илиад!

Совсем недавно они завершили вылазку, опираясь на рассказы маленького Джека, благополучно вернулись в Город Серебра и теперь проходили обязательный этап карантина.

С легким, свинцовым осадком на душе Деррик отвел взгляд. Миновав остаток пути до башни, он поднялся на третий этаж и переступил порог библиотеки.

Он уже было направился к стеллажам, где хранились мифы и древние фолианты, как вдруг краем глаза выхватил до боли знакомый силуэт.

То была ослепительно прекрасная, бледнокожая дама лет тридцати с небольшим. Ее фигуру окутывала черная мантия, испещренная мириадами таинственных пурпурных узоров, а серебристо-серые, слегка вьющиеся волосы свободно ниспадали на плечи.

Это была старейшина Совета Шести, Ловия Тиффани, долгие месяцы томившаяся в темнице!

Стоило ее бледно-серым глазам скользнуть по юноше, как Деррику почудилось, будто этот взор пронзил его душу насквозь. Не в силах совладать с собой, он на секунду застыл в леденящем оцепенении.

— Доброго дня, старейшина Ловия, — торопливо поприветствовал он, опуская голову и прижимая ладонь к груди.

Ловия приблизилась к нему и, едва заметно кивнув, произнесла:

— С меня уже сняли карантин.

Обронив это с абсолютным спокойствием, она развернулась и зашагала прочь, словно этим заявлением бросала кому-то незримый вызов.

Деррик так и остался стоять как вкопанный, физически ощущая, как спину мгновенно покрыла липкая испарина холодного пота.

«Как ее вообще могли выпустить? Неужто Совет Шести постановил, что она кристально чиста?» — лихорадочно, с натянутыми как струны нервами размышлял парень.

…………

Понедельник, после полудня. Над серой мглой.