«Даже для меня, способного в определенных рамках „перезапускать“ ход событий, эта реликвия представляет колоссальную, смертоносную угрозу. В умелых руках с её помощью можно играючи отправить на тот свет полубога. Впрочем, с тем же успехом она способна стереть в порошок и своего владельца».

«Ясно-понятно, ваше с этой костью противостояние — вылитая битва между великим богом Сейв-Лоадом и вездесущим богом Рандома…» — мысленно, с долей иронии съязвил Клейн, после чего вернулся к чтению:

«„Кость Вероятностей“ наделена чертами живого существа. Она обожает швырять своего хозяина из огня да в полымя, заставляя балансировать между фатальной неудачей и сказочным везением. Малейшая потеря бдительности — и ты сыграешь в ящик от нелепой случайности. А стоит ей пробудиться в должной мере, как эта дрянь шаг за шагом начнет подминать под себя всё твое окружение — и людей, и предметы, — методично дергая за ниточки их судеб и перекраивая вероятности их поступков».

«Точно утверждать не берусь, но меня гложут стойкие подозрения: дай ей достаточно времени, и она заразит своей волей весь мир. Поступки каждого живого создания будут всецело зависеть от того, что выпадет на ее гранях. За исключением, разумеется, самих истинных богов».

«Проще говоря, эта дрянь способна превратить всю реальность в слепой генератор случайностей… Да это же… это стопроцентный, безоговорочный уровень нулевого класса! Степень угрозы просто запредельная! Воистину пугающая тварь…» — Клейн инстинктивно, сурово свел брови на переносице и с лихорадочной жаждой впился глазами в следующие строки:

«Наглухо запечатать „Кость Вероятностей“ — задача дьявольски сложная. Если в двух словах, требуется пустить в ход специфические артефакты, дабы подчистую обрубить все ее нити связи с миром духов, астралом и материальной реальностью. Вполне можешь попытать счастья».

«Ха-ха, вскрываю карты: я давненько подметил, что ты способен блокировать мой дар предвидения. Быть может, именно этот твой козырь и станет ключом к созданию нужной печати».

«Впрочем, имеется и обходной путь. Он лишь временно глушит ее влияние, однако этого окна с лихвой хватит, чтобы без приключений доставить „Кость Вероятностей“ в руки тех, кто сумеет ее усмирить».

«Суть метода зиждется на той самой искре жизни внутри артефакта. Достаточно лишь хорошенько, действенно её запугать. Столкнувшись с угрозой, кость станет шелковой… нет, скажем так, притихнет часов на двенадцать. А по прошествии этого срока вновь возьмется за старое».

«Вот только с каждым новым запугиванием эффект будет стремительно слабеть. А если злоупотреблять этим дольше недели, тварь затаит на тебя лютую злобу и начнет перекраивать твои собственные вероятности с маниакальным, изощренным садизмом».

«И напоследок: прими мою искреннюю благодарность за помощь. Твой преданный друг, Уилл Осептин».

«Как и ожидалось от „Змея Судьбы“, он действительно раскусил мою уникальную природу… Зашвырнуть „Кость Вероятностей“ в чертоги над серой мглой — и дело в шляпе, печать гарантирована… Вот только есть одна загвоздка. Эта наделенная собственной волей дрянь нулевого ранга вполне может пустить свои гнилостные корни прямо в таинственное измерение, вышвырнуть меня оттуда пинком под зад и узурпировать престол… И, что самое паскудное, гаданием такой расклад не прощупать — тварь стопроцентно даст отпор и исказит видения, точь-в-точь как то проклятое перо „0–08“…» — взвесив все за и против, Клейн благоразумно отмел идею прибегать к помощи серого тумана.

Пока эти мысли молнией проносились в его голове, сыщика внезапно осенила дерзкая, безупречная идея.

Клейн торопливо вырвался из оков сновидения и, распахнув глаза, обратился к пухлому Аптекарю Дарквеллу:

— Я нащупал способ заглушить ее влияние.

— И как же⁈ — с искренним, щенячьим восторгом выпалил знахарь.

Клейн не удостоил его ответом. Подхватив «Кость Вероятностей», которая как раз смотрела вверх гранью с четверкой, он уверенным шагом скрылся в уборной.

«Какого дьявола он удумал? Помнится, в некоторых замшелых деревнях всякую чертовщину принято было отваживать, щедро окатывая ее фекалиями… Бр-р, мерзость…» — Дарквелл судорожно сглотнул, решив больше не развивать эту тошнотворную мысль.

Оказавшись в умывальной комнате и наглухо щелкнув задвижкой, Клейн сноровисто развернул парадоксальный ритуал призыва самого себя. Воспарив в таинственные чертоги над серой мглой, юноша выудил оттуда тот самый изъеденный коррозией железный портсигар.

Вернувшись в материальный мир, он в одной руке стиснул «Кость Вероятностей», а другой откинул крышку портсигара. Внутри мирно покоилось «Полностью черное око» — жуткое наследие покойного Марионеточника.

В скудном, тусклом свете лицо Клейна утопало в густых тенях. Спрятав в глазах бездонный, непроницаемый мрак, он медленно, дюйм за дюймом, поднес «Кость Вероятностей» вплотную к этому гротескному, пугающему глазу — Потусторонней характеристике, до краев напитанной ментальной скверной самого «Истинного Творца».