На самом возвышении надписи уже успели смениться. Ослепительно серебристые слова сплетались ровно в три коротких предложения.

Первое послание гласило:

«Я всего лишь дитя, еще не появившееся на свет».

Лицо сыщика дрогнуло, застыв в оцепенении. Ему словно наяву почудился надрывный, полный отчаяния плач младенца: «Умоляю, не изводи меня больше, подобные мосты сводят с ума своей тяжестью…»

Вторая строка оказалась не менее лаконичной:

«Зацепка таится в тебе самом».

И, наконец, финальный аккорд:

«И не вздумай спрашивать, что это за зацепка, ибо я сам понятия не имею».

«Иными словами, „Змей Судьбы“ Уилл Осептин узрел грядущее и вычислил, что ключ к разгадке находится в моих руках, однако докопаться до конкретики Ему не по зубам… Звучит как дешевый шарлатанский прогноз, выуженный из хрустального шара… Ой, нет, так говорить нельзя, иначе я и сам под этот ярлык попаду…» — намертво впечатав откровение в память, Клейн вынырнул из сновидения и благополучно проспал до самого рассвета.

Покончив с завтраком, юноша принялся дотошно, деталь за деталью, перебирать в уме весь свой арсенал артефактов и вереницу минувших событий, отчаянно силясь нащупать ту самую зацепку.

И в этот самый миг его духовная интуиция резанула тревожным звоночком. Клейн молниеносно активировал духовное зрение.

Исполинский костяной посланник по-прежнему пугал своими габаритами, однако на сей раз его жуткий череп не прошил потолок насквозь.

А всё потому, что тварь вынырнула прямиком из-под половиц, оставив добрую половину своего туловища на нижнем этаже.

Благодаря такому маневру гонец теперь взирал на Клейна на одном уровне. Протянув костяную ладонь, он бережно вложил ответное послание прямо сыщику в руку.

Проводив взглядом, как исполинская туша с оглушительным треском осыпается водопадом костей и растворяется без следа, юноша на пару секунд впал в ступор. Смешав в голосе легкое возмущение и нервный смешок, он тихо пробормотал:

— Надо же, каким воспитанным стал!

— Какая поразительная деликатность!

— Стоило лишь прознать, что в мои личные слуги тебя не отдадут, как гонор мигом поубавился…

Отведя взгляд, Клейн сноровисто развернул бумагу и впился глазами в ответное послание мистера Азика:

'…Путь, дарующий власть похищать чужие Потусторонние таланты, носит имя «Мародер». В седую Четвертую Эпоху он безраздельно принадлежал аристократическим родам Амон, Сороастр и Иаков… Однако после Войны Четырех Императоров их след практически затерялся во мраке веков. Ходят упорные слухи, что уцелевшие потомки этих династий сколотили тайный альянс, гордо величая себя Отшельниками Судьбы.

Больше из глубин памяти мне, увы, ничего не выудить. Но ты вполне можешь начать поиски, взяв след наследников этой великой троицы'.

«Амон… Выходит, титул „Богохульников“ скрывает за собой именно этот Путь? Династия Иаков числилась в рядах пяти ангельских семейств империи Тюдоров, стоя в одном ряду с Авраамами, Амонами, Антигонами и Тамара. А вот род Сороастр присягал на верность Соломоновой империи… Отшельники Судьбы… Судьба, Отшельники… Зацепка таится во мне самом…» — Клейн резко, словно от удара током, выпрямил спину. В его памяти ослепительной вспышкой всплыла одна конкретная вещица.

Тот самый загадочный мистический значок, снятый с бездыханного тела афериста Ланевуса! И ведь выгравированные на нем символы кристально ясно олицетворяли именно «Судьбу» и «Сокрытие»!

Глава 597 План Клейна

«Ланевус с огромной долей вероятности был „Аферистом“ восьмой Последовательности, а эта ступень как раз принадлежит к Пути „Мародера“. Тот факт, что в его руках оказался „входной билет“ на соответствующую тайную сходку, не вызывал ни малейшего отторжения или недоумения. Напротив, всё складывалось в безупречную, железобетонную логику… Отыскать мистический артефакт, дарующий власть похищать чужие Потусторонние таланты, на собрании „Отшельников Судьбы“ будет несравнимо проще, нежели в любых иных оккультных кругах… Выходит, именно эту зацепку и имел в виду „Змей Судьбы“ Уилл Осептин…» — Клейн, присев на край кровати, почувствовал, как в голове мгновенно прояснилось.

Не теряя ни секунды, юноша сноровисто обустроил парадоксальный ритуал призыва самого себя, воспарил в чертоги над серой мглой и переправил тот самый, размером не больше человеческого глаза значок обратно в реальный мир.

Аверс реликвии украшала причудливая вязь символов, олицетворяющих «Судьбу» и «Сокрытие», а на реверсе мелким, едва уловимым шрифтом на древнем гермесе значилось: «Владеющему сим даруется право вступления».

Клейн уже было вознамерился напитать артефакт духовностью, дабы активировать его, послать сигнал и тем самым выудить свежие координаты вкупе с датой грядущего собрания, как вдруг его руку сковало мимолетное сомнение.