Шли минуты, и юноша с удивлением осознавал: внутренние барьеры действительно тают. Им на смену приходили необъяснимые расслабленность и покой, словно его дух всё теснее сплетался с выпитым зельем.

А это значило лишь одно: скорость усвоения эликсира стремительно возрастет.

«Сработало…» — беззвучно констатировал Клейн. Бесшумно поднявшись, он отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой, дабы в очередной раз раскинуть карты на уровень угрозы грядущей авантюры.

Вернувшись в материальный мир, он заговорил уже чужим, женским голосом, намеренно приглушив его до хрипоты:

— На шестой причал.

Даниц на автомате развернул экипаж и лишь затем почуял неладное. Пирата пробрал невольный озноб: «Звучит точь-в-точь как оригинал… Вздумай он однажды нацепить личину капитана и запудрить мне мозги, я ведь даже не пискну, поверив всему с потрохами…»

Спустя какое-то время карета вновь вкатилась на территорию порта, взяв курс на тот самый пассажирский лайнер, на котором собиралась отплыть Элен. Впрочем, вплотную подъезжать они не стали: заложив полукруг, экипаж замер у складских помещений неподалеку.

Даниц спрыгнул на брусчатку и отстучал по воротам заранее условленный ритм.

Створки приоткрылись, выпустив стайку портовых грузчиков с ярко выраженными туземными корнями. Разбежавшись в разные стороны, они сноровисто рассредоточились по округе.

Лишь убедившись, что хвоста и засад нет, наружу выкатился бритоголовый предводитель повстанцев Карат, восседающий в инвалидном кресле.

— Где она? — устремив тяжелый взгляд на пирата, спросил он.

Благодаря этой кутерьме с Элен, Даницу наконец-то удалось навести надежные мосты с местным Сопротивлением.

Корсар издал тихий смешок:

— В карете.

— Я влил в нее микстуру, выжигающую силы. Валяться тряпкой будет еще часов десять, не меньше.

— И заруби себе на носу: с той тысячи фунтов награды семьдесят процентов — мои.

Карат молча вскинул правую руку. Повинуясь жесту, двое поджарых повстанцев юркнули в салон.

— Босс, всё чисто. Это та самая баба, — высунувшись наружу, отчеканили они с интонациями, присущими лишь отпетым уличным бандитам.

— Тащите ее сюда. Наша задача — стеречь ее как зеницу ока, — веско, с нажимом повторил инвалид.

Двое бойцов тут же подхватили облаченную в мужской костюм Элен под руки и выволокли из экипажа.

Клейн, виртуозно пустив в ход контроль «Клоуна», мастерски изобразил полнейшее бессилие: ноги заплетались, а тело безвольно обмякло.

Его оперативно переправили в неприметный дом, затерявшийся в лабиринтах бедняцких кварталов Байама. Тем временем Карат отрядил одного из фанатиков «Морского бога», затесавшегося в ряды местной шпаны, к «Силачу» Оззи. Посланец должен был донести, что дичь поймана, и потребовать ту самую тысячу фунтов в обмен на заложницу. Что же до Даница, то пират благополучно вернулся в гостиницу, дожидаясь развязки.

Ближе к полудню Оззи прислал весточку. Он передал, что не может ручаться за подлинность товара вслепую, а потому намерен прислать своего человека для опознания.

Карат ответил согласием.

Ближе к сумеркам у дверей их неприметного убежища выросла одинокая фигура.

Гостем оказался лоэнец, облаченный в широкие туземные штаны и наброшенную на плечи коричневую куртку. Его короткие, словно обрубленные наполовину брови нависали над глубоко посаженными карими глазами, а само лицо отличалось резкими, хищными чертами.

Выкатившись на инвалидном кресле к порогу, Карат окинул визитера тяжелым взглядом и глухо спросил:

— Мисор Кинг?

— Счесть ли мне за великую честь, что моя скромная персона вам знакома? — издал тихий смешок мужчина.

В былые времена он стоял за штурвалом одного из кораблей во флотилии «Вице-адмирала Урагана» Килангоса. Но стоило «Деве Болезней» Трейси прибрать к рукам остатки той армады, как Мисор присягнул ей на верность, дослужившись до должности третьего помощника на ее флагмане «Черная смерть». В узких кругах он носил прозвище «Краснобай», а за его голову сулили солидный куш в пять тысяч четыреста фунтов.

Карат пропустил эту колкость мимо ушей и, крутнув колеса коляски, освободил проход.

В сопровождении одного из местных бандитов Мисор прошел вглубь дома. В дальней каморке его взору предстала облаченная в мужской костюм Элен, забившаяся на край кровати. Ее взгляд то затравленно метался по сторонам, то вспыхивал яростным, жгучим вызовом. Девушка до побеления кусала губы, всем своим видом воплощая дикую смесь из первобытного страха, клокочущего гнева, глухого отчаяния и несломленного упрямства.

— Похожа, но руку на отсечение не дам. На ней слишком много грима, а под толстым слоем штукатурки и родную мать не узнаешь. Смойте с нее всю эту краску, тогда и поглядим. И какого дьявола на ней нет наручников⁈ Вы хоть представляете, насколько эта бестия опасна? — скрупулезно оглядев пленницу, Мисор настороженно отступил на пару шагов назад.