Никогда не понимала своих ровесниц, которые из-за денег находят себе морщинистых папиков, терпят их старческие заскоки и спят с ними. А этот… В нем нет особенной красоты, зато есть что-то первобытное, притягательно-хищное. Для взрослого мужика – очень даже ничего.

– Столько не живут, – усмехается Марк и в очередной раз подкидывает меня, потому что я начинаю сползать вниз.

– Ну серьезно, – хмурюсь. – Лет “сорок плюс”?

– Около того.

– О-о-о… – широко улыбаюсь, не в силах сдержать ехидства. – Совсем старый.

– Винтажный, – парирует он невозмутимо.

– А зубы свои? – продолжаю стебаться. – Или вставные? А у тебя тонометр с собой есть? А то я теперь прямо волнуюсь за тебя. В твоем возрасте важно следить за здоровьем.

Марк красноречиво цокает языком и закатывает глаза, но я чувствую, как его плечи вздрагивают от сдерживаемого смеха.

– А сколько сейчас пенсия? Хватает на корвалол?..

Мы подходим к склону придорожной канавы. Лезть по влажной глине с человеком на спине – идея так себе, поэтому Грешник тормозит и аккуратно опускает меня на землю.

Переминаюсь с ноги на ногу, чтобы хоть немного разогнать кровь в затекших мышцах.

Марк в два шага преодолевает препятствие, вытаскивает меня за руку следом на обочину.

Не успеваю сказать спасибо, как он тут же снова рывком подхватывает меня на руки, держа теперь уже перед собой.

Опять испуганно хватаюсь за него и ногами и руками, потому что Грешник стоит в полный рост, и так я оказываюсь еще выше от земли, чем в прошлый раз.

– Спина устала, – поясняет он, прижимая меня к себе крепче.

– Вот тебе ее заклинит, а я виновата буду, – возмущаюсь, смущенная такой заботой.

– Тогда наденешь медицинский халатик и будешь меня лечить, – выдыхает мне на ухо так многообещающе, что у меня мурашки разбегаются вдоль позвоночника в разные стороны.

– Мне кажется, ты староват для таких игрищ, – перевожу наш разговор в шутку, чтобы скрыть неловкость.

– Старый конь борозды не испортит, – усмехается Марк, шагая по обочине в сторону штаба.

– Блин, как там дальше? – невольно улыбаюсь. – У этой поговорки же продолжение какое-то есть.

– “Но и глубоко не вспашет”, – любезно подсказывает.

– Во-от, – кладу голову на его крепкое плечо и задумчиво смотрю на черную стену леса позади нас.

Уже почти рассвело. Марк давно выключил и убрал свой фонарь. И тут меня осеняет.

– Блин, я же фонарик потеряла, когда в болото провалилась, – зеваю, прикрывая глаза, потому что наваливается дикая усталость. – И рация намокла. Что делать?

– Ну все, Светлячок. Теперь придется расплачиваться, – спокойно отзывается Марк. – Знаешь, сколько эти рации стоят?

– Сколько? – хмыкаю.

– От тридцати.

Застываю, распахнув глаза, и потрясенно кошусь на него.

– Серьезно? – поднимаю голову с плеча.

Тридцать тысяч за рацию? Для меня это нереальная сумма. Практически зарплата в магазине за полмесяца, если без премии!

– Абсолютно, – Марк бросает на меня нечитаемый взгляд. – Но, если это слишком дорого для тебя, можешь по-другому расплатиться.

– Натурой? – криво ухмыляюсь, потому что внутри зарождается паника.

– Натурой, – лыбится этот гад.

– Дурак, – обиженно отворачиваюсь.

Мозг начинает лихорадочно соображать. Если он не шутит, и с меня реально стребуют эти деньги в штабе, придется срочно брать онлайн-кредит. Лишь бы телефон после моего купания не заглючил. А потом можно будет его продать, купить себе какой-нибудь подешевле, чтобы перекрыть долг…

Господи, только бы мой бывшенький не опустился до того, чтобы начать требовать этот телефон обратно, он же мне его дарил.

Мы проходим в тишине еще метров сто. Мое настроение падает ниже нуля.

– Я шучу, расслабься, – добавляет Грешник, видимо, уловив, как я напряглась.

– Ты дурак?! – возмущенно вскидываюсь на него, готовая придушить. – Я уже мысленно с почкой прощалась!

– Зачем с почкой, когда можно с девственностью? – хрипло смеется он.

– Боюсь, ты опоздал на несколько лет, винтажный ты мой. И вообще, за тридцать тысяч? Я думала, девственность как-то подороже оценивают.

– Значит, прайс и условия обсудим позже, – невозмутимо подмигивает.

– Маньяк, – беззлобно бью его кулаком по твердому, как камень, плечу.

Он только довольно хмыкает, прижимая меня к себе чуть плотнее. В его руках удивительно тепло и уютно, и, если честно, мне совершенно не хочется, чтобы этот лес заканчивался.

Но мы уже входим на окраину деревни, все обочины которой усеяны машинами.

– Ну всё, приехали. Можешь ставить меня, – дергаю ногами, возвращаясь в реальность.

– Сиди, – коротко бросает Марк, даже не сбавляя шаг.

– Серьезно. Мне за твою спину переживательно. У тебя же радикулит, давление. Ты помрешь, а твои друзья скажут, что это я виновата, – заглядываю ему в лицо.

Мне становится как-то неловко, что меня в таком виде могут увидеть Лена и Матвей.

– Не переживай, Светлячок. На тебя у меня здоровья хватит, – усмехается он, не отпуская.