– Уверен? – картинно удивляюсь. – Мы же вроде прайс еще не утвердили. Вдруг я тебе не по карману?

– Кредит возьму, – усмешка Марка отдается вибрацией в груди.

– И даже скидку не попросишь как пенсионер? У тебя есть социальная карта?

Я вижу, как на его скулах проступают желваки. Ладони на моих ягодицах сжимаются так сильно, что я тихонько ахаю.

– Доиграешься, мелкая, – широко улыбнувшись, предупреждающе рычит он, и сейчас в его голосе столько неприкрытой мужской сексуальности, что у меня внутри всё сжимается от трепета и одновременно сладко скручивается в тугой узел.

– Боюсь-боюсь, – не сдаюсь. – И что ты мне сделаешь? Накажешь меня?

Марк резко останавливается, перехватывает меня удобнее и прижимает к себе так, что я оказываюсь вплотную к его паху. Забываю, как дышать, потому что в его тяжелом взгляде нет больше ни капли шутки.

– Накажу – хрипло усмехается, глядя на мои губы так, словно собирается их сожрать прямо здесь.

– А если понравится? – воинственно улыбаюсь, понимая, что тут вокруг люди.

Огромный черный внедорожник справа от нас внезапно коротко сигналит. Грешник рывком распахивает пассажирскую дверь и молча запихивает меня на широкое кожаное сиденье.

7. Прайс

Заваливаюсь боком на потертую сидушку, но тут же подскакиваю. Старый салон пахнет кожей, мужским парфюмом и немного отработанным маслом.

Не успеваю даже пикнуть, как Марк ныряет следом. Единственное, что мне остается – как можно быстрее отодвинуться на противоположный край сиденья.

– Ну, что? – захлопнув за собой дверь, Грешник разворачивается ко мне корпусом. Вальяжно забросив руку на подголовник переднего кресла, заполняет собой пространство. – Раздевайся.

– Что, прям так сразу? – отодвигаюсь еще немного ближе к двери и гипнотизирую его взглядом, готовая сигануть на улицу в любой момент.

– А почему нет? – снисходительно дергает он бровью, замечая мои телодвижения, но даже не шелохнувшись.

– А как же пообщаться, узнать друг друга получше? – нервно усмехаюсь, изо всех сил стараясь не показывать то, что готова уже описаться от страха.

Машина хоть и наглухо тонированная, но стоит у всех на виду. Не изнасилует же он меня… наверное.

– Мне показалось, мы уже достаточно близко познакомились, – пристально смотрит Марк.

– Но о расценках-то не договорились, – развожу руками, но решаю больше не рисковать и разворачиваюсь к двери. – Я пойду, меня подруга ждет.

Ручку дернуть не успеваю. Взвизгнув, падаю назад, приземляясь спиной и затылком прямо на твердые бедра. Грешник лишь немного склоняет голову, глядя на меня сверху вниз, и прижимает тяжелой ручищей за плечо.

– Ты офигел?! – вцепившись пальцами в его запястье, возмущаюсь срывающимся голосом и набираю в грудь побольше воздуха, чтобы заорать.

– Штаны снимай, трусишка, – командует он совершенно спокойно. – Ногу твою посмотрю.

Воздух вырывается из груди со свистом. Облегченно выдыхаю, чувствуя, как меня начинает мелко потряхивать от запоздалого испуга.

– Не надо, – выдыхаю, облизнув пересохшие губы. – Просто коленкой стукнулась.

Рука Грешника разжимается на моем плече и медленно соскальзывает.

Резко сажусь обратно на кресло и снова тянусь к ручке.

– Может, ты отдашь мне мою куртку? – насмешливо доносится в спину.

Обреченно убираю руку от двери и покорно расстегиваю молнию, чувствуя на себе пристальный взгляд. Кошусь в сторону. Марк сидит, расслабленно откинувшись на спинку, и наблюдает за моими дергаными движениями.

– Спасибо, – стягиваю штормовку и протягиваю ему, зябко поежившись не только от прохладного воздуха в салоне, но и от того, как его взгляд скользнул по моей шее вниз.

– Спасибо в карман не положишь, – криво ухмыляется он, забирая из моей руки куртку. Небрежно кинув ее на переднее сидение, одним рывком стаскивает через голову футболку.

Мамочки. Он весь забит татуировками.

– Поясницу намазать? – язвлю из последних остатков достоинства, готовая куборем выкатиться из машины, если он протянет ко мне свои ручищи.

– Надо на клещей провериться, – Марк коротко улыбается, будто общается с несмышленым ребенком, и поворачивается ко мне широкой спиной. – Посмотришь?

Спина тоже забита.

Пристально смотрю на литые бугры мышц под кожей и судорожно сглатываю. Вот жопой чую, что нужно бежать без оглядки, но… он же не делает ничего плохого.

Осторожно придвигаюсь чуть ближе, достаю из кармана штанов телефон и включаю фонарик.

Свет выхватывает изображение. На спине Грешника не просто татуировка. Это целая картина.

В небе, меж облаков, будто зависнув в воздухе, парит ангел с огромными крыльями. Вот только ангел этот одет в черные доспехи, в руке его зажат меч, а на голове – капюшон, из-за которого не видно лица. Выглядит мрачно, монументально и до мурашек эпично.

– Кто это? – хмурюсь, неосознанно потянувшись к рисунку, но вовремя одергивая руку.