Неожиданно нога проваливается так глубоко, что в сапог заливается холодная жижа, а я, не удержав равновесие, падаю вперед, неловко выставив перед собой руки. Успеваю только зажмуриться и задержать дыхание, услышав громкий всплеск. Испуганно мычу, окунувшись лицом в воду. Барахтаюсь и пытаюсь оттолкнуться ладонями от дна, но руки вязнут в густой жиже.

Тело под своей собственной тяжестью погружается все глубже, а запасы кислорода стремительно заканчиваются. Изо всех сил откидываю голову назад, в надежде схватить хоть каплю воздуха. Получается. Вытянув шею, глубоко вдыхаю.

– Марк!!! – кричу изо всех сил.

Крик выходит сдавленным из-за неудобной позы. Руки окончательно разъезжаются, и я захлебываюсь грязной водой, а в следующий миг судорожно втягиваю ртом воздух и кашляю, испуганно глядя снизу вверх в бледное лицо своего спасителя.

– Блять, – от всего сердца выдыхает Марк, грубо держа меня за шкирку и тяжело дыша. Кажется, он и сам не верит, что успел в последнюю секунду. – Я тебе что сказал?

– Я дедушку нашла, – виновато смотрю на него, шмыгая носом.

– Где? – он хмурится и рывком поднимает меня на ноги.

Показываю пальцем в сторону дерева, возле которого лежит человек. Понимаю, что потеряла фонарь.

Марк светит по направлению моей руки, тщательно всматриваясь.

– Он стонал, – добавляю шепотом.

– Жди тут, – подводит меня Марк к ближайшему поваленному дереву, а сам перелезает через него и направляется дальше.

Обессиленно опускаюсь на гнилой ствол, снова оставшись одна. Темнота уже не так пугает меня, как то, что произошло. Все тело дрожит не от промокшей одежды, а от схлынувшего напряжения. Обхватываю себя руками, пытаясь успокоить нервы. Горло сдавливает спазмом от рвущихся наружу рыданий. Я вообще не привыкла ныть, но от осознания, что я только что чуть не умерла, накрывает.

Отвлекаюсь, когда Марк неожиданно останавливается, не дойдя до места, а затем разворачивается обратно.

– Ну, что? – напряженно уточняю, когда он подходит ближе. Закрадывается подозрение, что дедушка мог не дождаться помощи.

– Поздравляю, Светлячок, – хмуро усмехается Марк, присаживаясь передо мной на корточки и скидывая с плеч рюкзак. – Ты нашла пень.

5. Диковинка

– Пень? – неверяще переспрашиваю, глядя на то, как Марк достает из рюкзака какую-то сложенную в несколько раз фольгу и встает. – Но я слышала стон.

Будто в подтверждение моих слов, снова раздается едва слышный хриплый звук. Грешник замирает на секунду, а затем, устало потерев переносицу, продолжает как ни в чем не бывало расправлять огромное блестящее полотно.

– Это ветер, – поясняет он. – Попадает в какую-то полость и издает такой звук. Поменьше надо в телефоне зависать, побольше гулять на природе, тогда бы не перепутала. Снимай куртку.

Обиженно поджимаю губы, но спорить не хочу и послушно стягиваю с себя промокшую ветровку. Только сейчас вспоминаю, что в кармане лежит телефон, и скорее достаю его. На удивление, работает.

Марк накидывает на меня шуршащую тонкую ткань.

– Что это? – зажимаю ее края в кулаке, придерживая на груди.

– Спасательное одеяло. Им согревают пострадавших, – отвечает он. Затем достает теплые носки и шапку, протягивает мне и, закинув рюкзак обратно на плечо, терпеливо ждет, пока я переоденусь.

Представляю, как выгляжу в его глазах. И внешне, и в общем. Конечно же, он уже сто раз пожалел, что взял меня с собой, а я еще и доказала ему, что он был прав.

– Извини, – сердито усмехаюсь, выливая воду из грязного сапога и злясь на саму себя.

Грешник качает головой и снимает с крючка на груди рацию:

– Заря, я Лиса-13. У нас ЧП. Мы возвращаемся в штаб.

– Принято, – коротко отзывается рация, но спустя мгновение оживает снова: – Лиса-13, а вы можете обогнуть болото и пройти по противоположному краю? Сапог не наш. Мы хотим проверить еще одну точку, она как раз по вашему треку.

– Ты как? – Марк смотрит на меня.

– Я выдержу, – отзываюсь с готовностью.

Сказать, что мне безумно стыдно – это не сказать ничего. Возможно, в одиночестве Грешник уже прошел бы гораздо больше и даже нашел дедушку. А сейчас он будет терять время на то, чтобы вывести меня обратно.

Мы продолжаем путь. Одеяло согревает, но я все равно чувствую ночную прохладу. Лето в этом году выдалось холодным, с дождями.

– Дядя Ваня! – кричу в очередной раз. Голос уже садится. Наверное, завтра я проснусь с такой же точно хрипотцой, как у моего спутника.

– Да где же ты, дед?! – остановившись, сердито рычит он в воздух. – Отец! – орет неожиданно громко. – Отзовись!

Его голос смолкает, и все вокруг снова погружается в тишину. Марк молча делает шаг вперед.

– Я тут... – слышится слабый крик откуда-то издалека.

Ахнув, замираю, неверяще глядя на Марка.

– Отклик! – сорванным голосом бросает он в рацию и ломится сквозь бурелом, забыв про меня.

Пережив секундный шок, бегу следом. Не заметив корягу, падаю, царапая ладони, но тут же встаю и продолжаю пробиваться сквозь кусты.

Привалившись к стволу и поджав колени к груди, на обычном полиэтиленовом пакете-майке из магазина сидит пожилой мужчина и каким-то потерянным взглядом смотрит на нас.