Впервые за этот день внимательно оглядываю себя. Джинсы грязные, на коленях высохшие коричневые пятна. Розовые сапожки подруги больше не розовые. Черная толстовка Марка болтается на мне мешком, потому что велика на несколько размеров.

– Я провалилась в болото, – развожу руками, скидывая сапоги и принимая зеркало. – Зато мы нашли дедушку… Мама дорогая…

Я больше похожа на домовенка Кузю: лицо в грязных брызгах, волосы висят жидкими сосульками.

И вот на это у Марка встало? Видимо, у мужика давно не было секса, раз он повелся на такое чудище.

Интересно, а кто он? Что-то подсказывает, что все же не зек, а какой-то работяга, занимающийся тяжелым физическим трудом. Тело зачетное, конечно…

– Ты чего вздыхаешь? – вырывает меня из мыслей голос Ленки.

– Устала, – кошусь на нее. – Дай расческу, пожалуйста.

– Хоть расскажи, как все прошло.

– Ты ничего интересного не пропустила, – пожимаю плечами, яростно оттирая с лица грязь. – Но, конечно, когда дедушка откликнулся, я офигела. Это круто.

– В лесу страшно было? – Лена протягивает мне расческу.

Молчу, обдумывая. По факту, страха как такового не было. Возможно, потому что я знала, что есть тот, кому точно страшнее меня. А может, потому что рядом шел Марк, от которого за километр веет уверенностью.

– Я думала, будет хуже.

– О, Матвей! – Лена радостно подпрыгивает, когда открывается водительская дверь и в салон падает ее парень. Он оборачивается к нам, протягивая мне пакет.

– Это куртка твоя, – поясняет на всякий случай.

– Спасибо, – забираю полиэтиленовый мешок и ставлю на пол, в ноги.

Распустив слипшиеся волосы, с трудом расчесываю грязные колтуны.

– Ну, что? Поехали домой уже, – зевнув, Матвей заводит двигатель и неторопливо выруливает с обочины.

Он то и дело машет проходящим мимо поисковикам. Когда проезжаем мимо машины Грешника, замечаю его самого. Он стоит к нам спиной и что-то утрамбовывает в багажник. Зависаю взглядом на широкой спине и крепкой заднице, обтянутой джинсами. Можно было бы сейчас тормознуть и вернуть ему толстовку, но мое нутро противится этому. Хочу, чтобы у меня осталась его вещь на память, как напоминание об этом безумном дне.

Марк, будто почувствовав, что я на него пялюсь, оборачивается.

– Держи, – я тут же трусливо отворачиваюсь к Лене и впихиваю ей расческу. – Спасибо.

Наша машина, как назло, притормаживает, а я слышу, как Матвей опускает стекло.

Судорожно достаю телефон из кармана и начинаю делать вид, что у меня там ну просто жизненно важное сообщение.

– Поехали уже? – раздается с улицы низкий голос, от которого я вся мгновенно покрываюсь мурашками.

– Да. Ты когда?

– Сейчас Верочку дождусь – и поедем.

Затаив дыхание, поднимаю глаза. Марк, склонившись к окну, тянет Матвею руку и бросает на меня взгляд.

– Давай. Свидимся. – жмет его ладонь Матвей, и Марк тут же снова переключается на него.

– Отпишитесь, как доедете.

– Подождите, – выдыхаю.

Путаясь в рукавах, судорожно стягиваю с себя толстовку, а затем пихаю ее в открытое окно, в руки Грешнику.

– Спасибо.

– Да ладно, оставь, ты мокрая ведь, – отмахивается он, даже не пытаясь забрать ее.

– Мне чужого не надо, – категорично отрезаю, глядя в его наглые глазищи.

Помедлив, Марк усмехается, но все же забирает свою кофту. Матвей трогается с места, а он отстраняется от машины и провожает нас взглядом. Меня взглядом.

Смотрю ему в глаза несколько секунд и лишь потом перевожу взгляд на дорогу впереди.

Кобель. Кобелище… Надеюсь, его Верочка тоже с кем-нибудь успела пообжиматься, пока он бродил по лесу!

– Свет, у меня в багажнике есть плед, – предлагает Матвей.

Чувствую на себе его взгляд и поднимаю глаза на зеркало заднего вида.

– Спасибо, мне не холодно, – коротко улыбаюсь в ответ.

Скрестив руки на груди и скукожившись на сиденье, отворачиваюсь к окну. Уткнувшись лбом в стекло, смотрю на проплывающий мимо лес.

Вот тут мы заходили, кажется. А, может, и не тут. Будем считать, что мне вообще привиделось это все. И болото, и чувственные губы, и горячие ладони на моих бедрах…

Закрываю глаза, когда машину начинает трясти на ухабах, и почти моментально проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от того, что Лена трясет меня за плечо.

– Приехали, Свет.

Удивленно оглядываюсь, спросонья не сразу узнавая свой двор. Скидываю плед, которым меня все же укрыли, пока я спала без задних ног.

– Ты как, Светлячок? – добродушно смотрит на меня Матвей.

– Нормально, – зеваю и с усилием тру лицо. – Спасибо, что довезли. Я пошла.

– Ты помнишь, что в субботу мы идем в клуб? – напоминает подруга.

– Да помню я, – хмурюсь, подхватывая пакет с грязной курткой.

Выбравшись наружу, захлопываю дверь машины и ежусь на холодном ветру. Прихрамывая, бреду в подъезд.