Под пляжным зонтом на обочине стоят два складных стола, заваленные картами и рациями. Рядом тарахтит микроавтобус, в темном салоне которого тускло светится экран ноутбука. Люди снуют туда-сюда под накрапывающим дождем. Никто не сидит и не разговаривает возле костра. Да и костра, в общем-то, нет.

Лена переводит на меня растерянный взгляд.

– Матвей! – вдруг кричит так громко, что я вздрагиваю.

Высокий парень в ярком дождевике оборачивается. Лена тут же быстро идет к нему, а я плетусь следом.

– Привет! Не ожидал? – обнимает она его за шею и тянется поцеловать.

– Не ожидал, – подставляет он щеку и косится на меня. – Привет, Свет.

– Привет, – киваю ему.

Я видела его мельком раза два, а он, оказывается, даже имя мое помнит.

– А я тебе покушать привезла, – улыбается подруга, не замечая, что ее возлюбленный совершенно без настроения.

– Спасибо. Только я пока занят. Подождите немного, – просит он, отстраняя ее и переключаясь на разговор по рации. – Если хотите, то вон в той палатке можно согреться чаем.

От чая мы отказываемся и, спрятавшись под зонтом от усилившегося дождя, стоим минут десять, пока Матвей бегает туда-сюда, раздавая указания.

Наконец, он подходит к нам.

– Девчонки, вы, конечно, молодцы, что приехали, но у нас катастрофически не хватает поисковиков, поэтому я в запаре. Идите в мою машину, погрейтесь. Ключи в замке. Поиск закончится – я вас отвезу домой.

И он снова убегает, потому что его кто-то окликнул.

– Свет, пошли в машину, – Ленка расстроенно шмыгает носом. – Я замерзла.

– Так у них же поисковиков не хватает, – отзываюсь, наблюдая, как к столам подходят новые люди. – Давай поможем?

– Ты сдурела?! Кому мы нужны без опыта? Заблудимся!

– А давай спросим, – оборачиваюсь.

– Не-е, Свет. Я правда очень леса боюсь. Если бы не Матвей…

– Короче, приехать покрасоваться – это одно, а искать дедушку – совершенно другое, да? – сердито усмехаюсь, глядя на подругу.

– Ну что ты начинаешь? – дуется.

– Дай сапоги, – со вздохом протягиваю руку.

2. Грешник

Лена обиженно поджимает губы, но все же больше не спорит. Мы меняемся обувью, и подруга уходит в сторону машин, а я возвращаюсь обратно к столу с картами, возле которого скопилась уже небольшая толпа.

– Всем вновь прибывшим, – громко говорит девушка и хлопает в ладоши, привлекая внимание. – Кто записался и получил номер. Проверьте свои фонарики и рации. С собой должны быть вода и легкий перекус. На ногах обязательно резиновые сапоги – лес сложный. Внимательно слушайте старших своих лис! Они объяснят что от вас требуется.

Когда люди расступаются и расходятся, я пробиваюсь к опустевшему столу.

– Извините, – зову девушку, которая отвернулась чтобы глотнуть чая из термоса. Она оборачивается с усталым вздохом. – А я успею еще записаться?

– Так… – прочищает осипшее горло и, отставив бутылку, тянется к бумагам. – Всех старших уже разобрали. Сейчас пристроим куда-нибудь. Опыт поисков есть?

– Нет, – хмурюсь. – Но я быстро учусь.

– Это хорошо, – задумчиво тянет, пробегая глазами по строчкам.

– Вер, фонари сдохли, – раздается у меня прямо над головой низкий, простуженный голос.

Оборачиваюсь и вздрагиваю. От испуга издаю нечленораздельный звук, дергаясь всем телом, и резко отстраняюсь в сторону. Мужчина, так внезапно оказавшийся рядом со мной, замирает с протянутым в руке фонариком и пристально смотрит на мою не очень адекватную реакцию.

Он… страшный.

Не в смысле “некрасивый”, а в смысле какой-то пугающий. Высоченный, широкоплечий, заросший щетиной. На пальцах татуировки. Хриплый голос и тяжелый взгляд лишь дополняют картину. Идеально подходит для образа Ленкиного лесного маньяка.

– О, Марк, ты как раз вовремя. Возьмешь девочку?

О, нет! Мне совершенно не хочется идти с этим человеком в лес!

– Что, прям совсем девочку? – дергает он бровью и оглядывает меня сверху вниз таким говорящим взглядом, что хочется ткнуть ему пальцем в глаз. – Я люблю постарше.

Его взгляд замирает на Ленкиных розовых сапогах, которые в темноте и свете фар кажутся какими-то неоновыми. От этого становится неловко и хочется начать оправдываться, что это не мое.

– Нет, – меняет фонарь и отворачивается, проверяя его.

В смысле?! Сам похож на лешего, а туда же!

– Почему? Вам же нужны люди! – возмущаюсь в его широкую спину.

– Не потянешь, кукла, – бросает, не глядя. – Там болото и грязь по колено. Сдохнешь через сто метров, маникюр испортишь, плакать начнешь. Придется еще тебе эвакуацию заказывать.

– Да с чего вы взяли? – повышаю голос. – Я на работе много хожу. Я выносливая.

– Верю, – он со вздохом поворачивается ко мне и усмехается, скрестив руки на груди. – И бегаешь ты тоже быстро.

У меня перехватывает дыхание. Он коротко хмыкает, довольный тем, что я поняла, что он видел наш с Ленкой позорный побег. Может, это он из леса и выходил.

– Имя? – вдруг сухо спрашивает.

– Света.

– Позывной?

Я молча пожимаю плечами. Какой позывной?