Служанка тихо посапывала, сидя на стуле, но если буду шуметь, она сразу проснётся. Мне нужно было одеться, взять кое-какие вещи, а ещё… проникнуть в кабинет отца. Я ни в коем случае не собиралась уходить с пустыми руками.

Предельно тихо встав с кровати, я стянула с подушки наволочку. Свернула её в жгут и аккуратно зашла ничего не подозревающей служанке за спину. Набросила “жгут” ей на шею и начала душить.

От неожиданности она захрипела, но горло сдавило так сильно, что “бедняжка” не могла закричать. Только лицо побагровело, из глаз брызнули слёзы.

Я молилась, чтобы на звуки возни не явился рыцарь.

“Пожалуйста, пусть он спит, как обычно…”

— Тише, — зашипела, отпуская её и затыкая поганый рот этой же наволочкой. Сердце колотилось, как ненормальное. — Если будешь послушной, я пощажу тебя, — пригрозила едва слышно.

Служанка испуганно захлопала мокрыми ресницами.

— Закричишь, и тут же пожалеешь об этом, — прошептала зловеще, подхватывая её под руку.

Эта девица только делала вид, что заботилась обо мне, а сама докладывала мачехе о каждом моём шаге. А когда ситуация изменилась, показала своё истинное лицо и первой встала на сторону Цессии.

“Странно, что она не явилась позлорадствовать. Наверное, оставила “прощания” на утро…”

… вытащила из шкафа ремни и связала служанку.

— Только попробуй выплюнуть кляп, — предупредила красноречиво, заглядывая в её бесстыжие глаза, сейчас наполненные страхом. — Утром тебя освободят.

Бросив служанку на кровать, накрыла её с головой одеялом: на случай, если заглянет рыцарь. Вряд ли в темноте он поймёт, что это не я.

Сменную одежду и бельё затолкала в небольшую дорожную сумку, надела костюм для верховой езды, сапоги и взяла плащ…

У меня не было ценных вещей, потому что я всегда жертвовала всем в пользу младшей сестры. Я отдавала ей всё самое лучшее, считая, что поступаю правильно.

Даже смешно, насколько наивной и жалкой я была…

Прихватила с собой портрет матери, шкатулку с украшениями, которых было не так много, и вылезла через окно на довольно широкий ризалит — небольшой выступ. Прижалась спиной к фасаду и осторожно начала продвигаться к кабинету отца.

Хорошо, что он находится на одном этаже с нашими комнатами.

… прохладный ночной воздух приятно освежал.

На самом деле особняк был не так велик, а единственные три рыцаря, которых нанял виконт, не отличались навыками, работу свою выполняли плохо и всё время ленились. Поэтому я рискнула. Шанс на успех был высок…

Отец никогда не засиживался допоздна: любил перекладывать свои обязанности на меня. Раньше я даже считала это естественным. Меня воспитали с чувством долга и вины.

… мама умерла во время родов.

Виконт не говорил напрямую, но, порой, смотрел так, словно это я убила её. Даже слуги шептались за спиной. И такое отношение я принимала как должное…

Пробраться в кабинет особого труда не составило.

Отец совершил ошибку, когда подумал, что полностью управляет мною, что я никогда не пойду против его воли и не предам.

Я тоже заблуждалась на его счёт, теперь пришёл его черёд осознать, как сильно он заблуждался…

Первое, что забрала — это бухгалтерские книги: одну настоящую, вторую поддельную, предназначенную для того, чтобы скрыть реальный доход и платить меньший налог. Они ещё понадобятся для моей мести.

Второе — родовую печать, без которой отец не сможет заключать сделки и договоры, попросту вести дела.

… деньги из сейфа, полученные за меня от графа Нортона, вынесла в качестве компенсации.

В конце концов, у меня будут непредвиденные расходы. Я даже не надеялась, что до канцлера будет легко добраться. Мне понадобится время и средства на подготовку.

Хотела ещё отомстить мачехе (очень зудело), но пришлось отложить до следующего раза. Слишком опасно.

“Надо поскорее убираться отсюда…”

Перекинула ремешок сумки через плечо, вылезла в окно и по водосточной трубе спустилась в сад. Не то чтобы для меня это было привычно, но в детстве я часто лазила по деревьям.

Осталось украсть коня…

Пробралась в конюшни и вывела на улицу любимого скакуна отца.

— Тише, мальчик, — прошептала, поглаживая взволнованное животное по морде. — Мы немного прогуляемся, всё будет хорошо.

Но “хорошо” могло быть только в моих несбыточных мечтах.

… через двор бежал рыцарь, а позади — всполошённые слуги.

— Обыщите всё! Она не могла далеко уйти!

“Проклятье!”

Кажется, мой план провалился. Но так легко я не собиралась сдаваться.

Запрыгнула на коня и ударила пятками по бокам.

— Но! — воскликнула, крепко удерживая вожжи.

Возмущённо заржав, конь сорвался с места и помчался прямо на людей, желающих меня остановить.

Немного наклонилась вперёд, снова ударяя пятками.

— Давай, Раун! Ты сможешь!

Словно чувствуя моё отчаянное желание сбежать из этого места, гордый вороной оттолкнулся от земли и перелетел через моих преследователей.

… клацнула челюсть, я только чудом не откусила себе язык, но в голове будто что-то встряхнулось.