Я отнял приклад от плеча и не обращая внимание на выскочившее уведомление, опустил автомат стволом вниз и, тяжело дыша, уселся прямо на бетон.

Разогретый ствол слегка дымился в морозном воздухе. В ушах стоял противный звон от стрельбы без защиты, голова раскалывалась от напряжения, а руки слегка «вибрировали» мелкой дрожью от выброса адреналина и отдачи автомата.

Я посидел так пару минут, глядя, как черный туман постепенно оседает в расщелину, а бешеный ритм сердца понемногу успокаивается.

— Надо поискать на складе тактические наушники, — хрипло буркнул я сам себе под нос, опираясь рукой о перила и натужно, кряхтя, поднимаясь на здоровой ноге, подхватывая костыль. — Оглохну же к чертовой матери с такой работой. Совсем старый я стал для всего этого дерьма… Ох и старый…

Я продолжал недовольно бурчать, разворачиваясь и медленно передвигаясь в сторону входа, как вдруг замер на полпути и искренне, во весь голос рассмеялся.

Смеялся я над самим собой и над нелепостью того, что только что ляпнул.

— Ну да, старый, конечно, — сказал я, глядя на свои молодые руки, сжимающие цевье автомата. — Теперь-то на радикулит и возраст уж точно не пожалуешься, Егор Палыч… То есть Дмитрич.

Глава 4

Я навалился на шлюзовую дверь; холод от металла продрался сквозь перчатки и уколол ладони, пневматика недовольно зашипела, позволяя наконец-то войти внутрь. Я провернул штурвал запирающего механизма и задвинул засов.

Вот теперь можно выдохнуть. Как говорится, мой дом — моя крепость. Ну или не мой, а этого парня, чье место я по какой-то нелепой космической ошибке занял.

Тяжело дыша, я стянул с плеча ремень автомата, от которого все еще веяло теплом после интенсивной стрельбы, а от ствола едва уловимо тянуло характерным запахом пороха. Доковыляв до металлического шкафчика, я поставил оружие в крепления, щелкнув замком и, перехватив поудобнее костыль, направился в смотровую комнату.

Нога заныла с новой силой, пульсируя в такт ударам сердца.

Добравшись до смотровой, я первым делом посмотрел на камин и недовольно цокнул языком. Пока я изображал из себя Рэмбо, огонь почти потух. А так как терять тепло я не горел желанием, и перспектива заработать пневмонию тоже не прельщала, то оставлять все как есть я не был намерен.

Подогнув больную ногу, я крепко перехватил костыль одной рукой, а другой оперся о спинку стоящего рядом кресла. Совершив два нелепых прыжка на здоровой ноге, я добрался до поленницы в нише, подхватил бревно и метко закинул его прямо в центр тлеющих углей. Затем поворошил их кочергой, добиваясь, чтобы сухая кора занялась, и только когда пламя стало облизывать древесину, я с облегчением рухнул в кресло.

— Так, — тяжело выдохнул я вслух, положив широкие ладони на виски и начиная медленно их массировать. — Нужно наконец разобраться с тем дерьмом, которое тут происходит.

Голова гудела, мысли путались, но я заставил себя рассуждать логически. В данной ситуации лишние эмоции мне не помогут. Я всю жизнь прожил в тайге, где паника убивает быстрее мороза и дикого зверя, так что навык держать себя в руках у меня был отработан до автоматизма.

Итак, факты. Первое, у меня явно появились какие-то суперсилы, прямо как у цветастых героев из американских комиксов моего мира, которые Игорек так любил читать в детстве. Я собственными глазами видел, как твари подсвечивались оранжевым, и чувствовал, как руки доводят ствол до цели. Это не спишешь на хороший глазомер или мышечную память. Либо это магия, либо технологии. Или и то, и другое вместе.

Второе, я совершенно точно попал в какую-то параллельную или альтернативную вселенную. В этом мире во-первых, почему-то все еще существует Российская Империя, разросшаяся до совершенно неприличных размеров, судя по карте на столе. А во-вторых, здесь существует такая невидаль, как раса эльфов. И не просто где-то там в сказках или преданиях глубокой старины, а прямо здесь, за забором, с современным оружием, своими резервациями и уставами.

Остроухая Наира, ловко орудующая снайперской винтовкой и таскающая на себе раненых мужиков, была тому ярким подтверждением.

И то, что подсказывала память — эльфы добывали какой-то известный только им экстракт из специфических растений, что росли только в их лесу под строгим наблюдением местных аграриев, селекторов и магов. Империя же, получив во время войн этот экстракт, стала его изучать, заинтересованная составом.

Подробностей мой реципиент не помнил, но в итоге ученые умы Империи разработали на основе этого экстракта лекарство от онкологии.

Да, этот мир получил лекарство от одной из самых страшных болезней моего мира, где люди могли тратить сотни тысяч на лечение и не имели никаких гарантий. И Российская Империя стала монополистом в его производстве.

Естественно, что другие страны пытались разобраться в рецепте, но все упирались в неизвестный компонент, который никак не удавалось синтезировать в лабораторных условиях.