– Хорошо, я предоставлю вам возможность работы над направленной мутацией и даже предложу пару экспериментальных методов моей разработки. Но вы ведь понимаете, что такое лечение — это дело долгое и никто гарантий не даст? Тот рабочий метод, что у меня есть, применим лишь относительно очень конкретного принципа мутации. Ваш же случай однозначно другой и потребует совершенно новой исследовательской работы.

– Знаю, – карлик хмыкнул, – но я очень заинтересован в лекарстве. И если бы вы заверили, что щелчком пальцев вернёте мне нормальное тело, я бы уже с вами попрощался. Так что я понимаю, на что подписываюсь, и рад, что вы всё честь по чести сказали, босс!

– Но со мной, полагаю, всё не так просто? – скривил губы в печальной ухмылке мужчина, что, как оказалось, был несколько старше, чем выглядел.

– Буду откровенен, вопрос с компетентной СБ у меня очень остро стоит уже давно, и кадры мне нужны. Проблема в том, что я не могу вам доверять.

– Разумно, – кивнул он. – Но хоть Юру пристроили, уже спасибо.

– Я не закончил. Есть предложение. Но оно… жёсткое.

– На ошейник с бомбой или инъекцию яда не соглашусь, – покачал головой разведчик.

– Не потребуется. У меня есть знакомый телепат. Я предлагаю сыворотку правды и чтение. Если всё будет нормально — полноценная присяга, как монарху Латверии, с получением гражданства.

– И тогда в случае предательства или иного «монаршего неудовольствия» вы сможете меня приговорить и повесить на месте.

– С некоторыми нюансами, на территории США это будет сделать проблематично, но… да.

– А знаете, я согласен! – усмехнулся чекист.

– Игорь, ты серьёзно? – спросил его на русском Юрий.

– Да, Юр. Я понимаю его резоны. Откровенно говоря, на его месте я бы поступил так же, если не жёстче, или вообще бы отказал на месте: он нас первый раз в жизни видит, и у него нет никакой гарантии, что мы не являемся шпионами нашей бывшей Родины.

– Что же, рад, что мы пришли к соглашению, товарищи, – включился я в их беседу, также переходя на русский, – но вообще, это было очень невежливо!

– О! – дружно выдохнули мои собеседники.

– Тц… А я и не знал, что вы знаете русский, да ещё на таком уровне.

– Я ещё и «Капитал» Маркса читал, а портрет товарища Сталина в кабинет не повесил только потому, что не хочу доводить до инфаркта ребят из Пентагона, – признался я.

– Пха-ха-ха, словно вновь дома! – развеселился Игорь.

– Н-да, знали бы, сразу к вам обратились… – тоже улыбнулся Гаргулья.

– Что же, рад, что мы нашли общий язык. Теперь давайте обсудим конкретные обязанности и оплату. Кстати, о вашей деятельности известно спецслужбам США?

– Разумеется… нет! – даже чуть оскорблённо ответил разведчик.

– Эх, жаль. А то я уже предвкушал лицо Ника Фьюри, узнавшего, что теперь на меня работает «кровавая гэбня». А уж как будет «рада» мисс Романофф…

– Фьюри же мёртв давно? – удивился чекист. – А вот то, что эта сука ещё коптит небо, то наша недоработка, да…

– Ну, сегодня утром он был жив, – развожу руками. – Или кто-то, кто себя им называет и сделал очень хорошую пластику, чтобы быть неотличимым от его фото в некрологе. Касательно второго — я догадываюсь, как ваша контора «любит» Наташу, но давайте ваши разборки оставлять на свободное время, не втягивая в это меня, окей?

– Не беспокойтесь, сэр, это просто… по старой памяти, – заверил меня Дренков.

– Что же, хорошо. А теперь вернёмся к деталям. Эмма, сделай нам, пожалуйста, ещё кофе, – за беседой запас жидкости как-то неуловимо кончился.

Далее были уже технические детали. Был вызван (правда, по удалёнке) Хэнк, коему и представили «коллегу-смежника», в том плане, что Тополов будет работать на стыке тем Маккоя, Бэннера, возможно, что и игрушки Смайта с Октавиусом будут задействованы. Всё-таки советская техническая школа сильно отличалась от американской. И там, где американский учёный будет знать, в какой справочник подглядеть, советский сможет этот справочник написать. И нет, я сейчас не воздаю хвалу системе образования моей прошлой родины из иного мира, подход к подготовке кадров местами там тоже вызывал массу вопросов и откровенно хромал, поскольку порой создавалось ощущение, что готовит она не конкретных специалистов в конкретной области, а грёбаных попаданцев, что могут с голой жопой на необитаемом острове создать если не синхрофазотрон, то хотя бы небольшой военно-промышленный комплекс. Оно, конечно, круто, но ведь мало того, что в такое могут не только лишь все, так и масса времени и усилий тратится на то, что человеку, даже в рамках выбранной специальности, просто нафиг не нужно, вроде курсов по химии и материаловеденью для энергетиков, что должны электростанции строить. Про всякие философии и культурологии технарям я тоже молчу. Э-э-эх, были же времена… Но я отвлёкся. В силу опыта и образования советский учёный в самом деле эффективнее всего будет смотреться на «смежных» проектах.