– Понял, – тут уже услугами водителя от отеля не обойдёшься, но это не было проблемой — достать машину несложно, а рулить могу я сам или Эмма. И, пожалуй, лучше действительно отвезти нашего ставшего плюшевым и синим друга к Шарлю. Он ведь не только телепат запредельного уровня, но и хороший психолог. Помощь же специалиста этого плана Хэнку может и понадобиться. Однако… – Он слышит нас?

– Да, – подтвердила Эмма.

– Хорошо. Генри, это я, Виктор фон Дум. Постарайтесь успокоиться, это не кошмар, не конец вашей жизни, вы справитесь. Разум — вот что делает человека человеком. Его интеллект, а не внешность. Соберитесь, вспомните, кто вы.

– Это помогло, он понял сказанное, но пока ему сложно собраться с мыслями, – прокомментировала Эмма. – Лучше я его усыплю, так его сознанию будет проще отдохнуть и перезагрузиться.

– Действуй, – кивнул я.

Чуть позже.

– Где-то моя жизнь свернула не туда… Хм-м, ну или, наоборот, возвращается в привычную колею? – Эмма закинула руки за голову и чуть потянулась, невольно вызывая у меня не то чтобы брейнлаг, но с мысли сбивая, да.

– М-м-м? Что ты имеешь в виду?

– Смотри, сначала я танцевала в стрип-баре, потом стала помощницей миллиардера, что достаточно ненормален, чтобы угрожать пожирающему планеты великану украденным у него же оружием, пить с богами и обниматься с демонами, а теперь я помогаю некоему мутному типу везти завёрнутое в ковёр тело к друзьям террористов… Вот и пытаюсь понять, есть ли в этом ряду событий что-то лишнее или всё развивается своим чередом?

– Хм-м, хороший вопрос, не смотрел на ситуацию с этой стороны. И да, это не ковёр, а кусок ковролина…

– О, тогда это всё меняет! – радостно согласилась девушка.

Что тут происходит? Ну, после обезвреживания Хэнка нам его нужно было доставить к профессору. А это пара-тройка часов. И моя телепатка не была уверена, что сможет удерживать Зверя в бессознательном состоянии всё это время без вреда для него и усталости для себя. Накачивать дока химией тоже было не лучшим выходом — он и так всадил в себя несколько стандартных доз своей сыворотки, плюс то, что он намешал «на коленке», плюс те вещества, что пролил на себя или вообще выпил, пока буянил. Это не говоря об изменившемся организме, то есть иной биохимии тела. Добавлять к этому коктейлю ещё и порцию транквилизаторов — это увеличивать шансы на получение Маккоем чего-нибудь опасного для здоровья. Вряд ли мужик оценит, если моими усилиями у него откажут почки, отвалится печень или сердце скажет, что нужно постоять перекурить. Обычные наручники и пластиковые стяжки, входившие в стандартный арсенал охраны, надолго синенького бы не удержали, самому вырубать — тоже не хотелось, потому мной было принято стратегическое решение замотать Хэнка в пять слоёв в ковер и упаковать в багажник. Возможно, это было несколько эксцентрично, возможно, как-то связано с тем, что на вечер у меня были определённые планы и надежды, никак не связанные с посещением Шарля. Возможно. А возможно, и нет. Не суть важно, в общем, уважаемый учёный был упакован — сначала в отрез ковролина, а потом в багажник, куда поместился с некоторым трудом. Ну а дальше я сел за руль и отправился по хорошо знакомому адресу.

Заявились мы к Иксменам уже скорее ночью, чем вечером. И пусть мне было несколько неловко наверняка сдёргивать с кровати почтенного телепата, я верил, что он меня простит, если вообще обратит внимание на такую «досадную мелочь». Так, собственно, и получилось — ещё на подъезде к особняку почтенного профессора я смог до него дозвониться, ну и обрисовать ситуацию, пусть и без лишних деталей — мол, у нас у коллеги срыв и как раз нужен специалист вашего профиля, мистер Ксавьер. В итоге ворота особняка распахнулись, стоило нам только к ним подъехать, а на подземном паркинге уже ждала небольшая делегация из слегка сонных, но в целом готовых бойцов Ксавьера. И я готов был поспорить, что сам он никого специально не будил, быть может, кроме Джин, а народ сам подорвался помогать любимому руководителю.

– Виктор, Эмма, – доброжелательно улыбнулся телепат, когда мы вышли из машины, – доброй ночи. Чем я могу помочь? – тут он кинул взгляд на багажник. – О, кажется, понимаю.

– Что там, профессор? – вторая телепатка команды тоже явно почуяла Зверя.

– Я чувствую удивление, испуг… много гнева, но он слишком простой… животный.

– Это доктор Генри Филлип Маккой. У него была латентная мутация, что постепенно начинала пробуждаться. Какое-то время он её купировал, но несколько часов назад процесс перешёл в лавинообразную стадию и преобразование завершилось, из-за чего по разуму пришёлся мощный удар от изменившейся биохимии тела. Да и внешний вид мог несколько… расстроить Хэнка.

– Ясно, думаю, я действительно могу помочь. Но не могли бы вы вынуть мистера Маккоя из багажника?

– Конечно, – я направился к задней части машины.

– Ты просто взял и запихнул его в багажник? – поинтересовался Циклоп, не став заморачиваться «приветом», хотя руку мне и пожал.

– Разумеется, нет!

– Хм? – мне не верили.

– Он его предварительно завернул в ковёр, – сдала меня Эмма.

– Я всё ещё настаиваю, что это ковролин! И вообще, ты ему сначала устроила ментальный нокаут! – перешёл я в контратаку.