– Да, кажется, у него «приступ», – предусмотрительный безопасник не стал по телефону, пусть и защищённому, говорить о «пушистой проблеме» генетика, но намекнуть намекнул.

– Понял, выезжаем, – я повесил трубку.

– Что случилось? – насторожилась мисс Фрост, тоже только-только решившая было сообразить релаксирующий кофе.

– Мутация Хэнка, судя по всему, перешла в активную стадию. И это или ударило ему по мозгам, или он просто запаниковал. В любом случае нужно ехать и разбираться.

– Хорошо, – кивнула мне шикарная блондинка, что всё делает лучше, и взялась организовывать вертолёт.

И вот мы уже на территории загородного комплекса и спешим по коридору в сторону лабораторий, а рядом с нами бежит Джонатан — тот самый глава СБ.

– Я заблокировал его в третьей лаборатории, сэр, – пояснял мужчина. – Вот кадры с камер наблюдения… до того, как он сломал их, – мне протянули планшет, на котором во всей красе был запечатлён некий субъект, покрытый тёмно-синей шерстью и обладающий мощными волосатыми лапищами, почти достигающими земли. Согнутая, гориллообразная осанка… Ну и в лице натурального «снежного человека» черты Хэнка угадать было нереально, даже если сильно постараться, разве что нос… В общем, действительно мутировал полностью.

Собственно, как оказалось, запись запечатлела весь процесс, начиная с того, как почтенный доктор с явными болями и трясучкой завалился в помещение ещё двое суток назад, после чего вколол себе, очевидно, сыворотку-блокиратор мутации, которую и так регулярно использовал. Увы, состава хватило ненадолго, так что спустя небольшую перемотку он уже опять кололся, но, похоже, уже и без временного облегчения, так как тут же начал химичить что-то новое, превозмогая то и дело скручивавшие его спазмы и, видимо, приступы злости. Работу док закончил несколько часов назад, если верить таймеру на записи, но, вколов себе уже нечто новое, только подстегнул проблему, окончательно скрутившись от боли. Дальше шли кадры того, как и без того немаленький мужчина резко набирает в размерах, обрастает синей шерстью и, сорвав с себя остатки одежды, начинает погром. И вот это была проблема — особого интеллекта в действиях этой обезьяны-мутанта не наблюдалось.

– Хм… – задумчиво протянула Эмма.

– Ваши приказания, сэр? – поинтересовался безопасник.

– Спасибо за бдительность, Джонатан, – кивнул я ему, – дальше мы сами.

– Как скажете, сэр, – не стал отговаривать меня служащий. Вот за что я ценю наших кадровиков (и Леонарда, а также талант изначального меня), так это за умение подбирать правильных исполнителей на правильные места. Никаких лишних вопросов и глупых предупреждений. Сказало начальство, что само разберётся с тем, что глава генетического крыла стал обезьяной-мутантом, значит, разберётся, а его дело — вернуться к своим обязанностям и делать вид, что ничего не случилось, до следующего распоряжения.

– Что будем делать? – обратилась ко мне Эмма, когда нежелательный свидетель удалился прочь.

– Я снимаю блокировку и, если потребуется, удерживаю Хэнка. А ты постарайся «включить» его сознание. Ну или вырубить, чтобы мы смогли довезти его до Шарля, если у нас не получится.

– Хорошо, – кивнула девушка, – готова!

– Ну, поехали, – «мастер-код» от владельца компании разблокировал лабораторию, и дверь услужливо открылась в сторону, чтобы…

– ГР-Р-Р-Р-Р! – большое, синее и клыкастое чудовище попробовало в неё проскочить, но… – У-укх! – было поймано мной за шкирку. Рывок получился знатным, но моего веса (пусть и не такого здоровенного, как у Бена, спасибо лёгкости моего сплава) и силы, вполне тянущей на определение «чудовищная», вполне хватило, чтобы надёжно удерживать в прямом смысле слова озверевшего интеллигента. Так-то я его и вырубить мог, хоть ударом по голове, хоть электрошоком, но лучше всё-таки воспользоваться услугами Эммы и обойтись без жёстких мер.

– Угу… – протянула девушка, поймав взгляд трепыхающегося «монстра». – Ага… – и принялась действовать. Спустя две минуты мой пленник отчётливо поплыл и перестал вырываться, а потом и вовсе впал в состояние полудрёмы и вялой апатии.

– Ну как? – поинтересовался я у своей леди.

– Его разум задавило звериными инстинктами, вызванными изменениями в биохимии тела и резким перепадом гормонов. Мистер Маккой очухался бы от этого и сам, когда организм немного стабилизировался и привык, но на всякий случай я сейчас слегка угнетаю зверя и просто успокаиваю. Ну и профессору Ксавьеру всё-таки неплохо его показать — у меня не особо много опыта в телепатии и тем более в воздействиях на разум… Столь тонких и аккуратных воздействиях.