– Ну, – Эмма отстранилась и, дойдя до мини-бара номера (и когда мы успели оказаться уже в гостиной?), принялась его осматривать, не забыв чуть выгнуться, «разминая плечи», чтобы мои мысли вновь получили пробуксовку. С учётом того, что и шла она через комнату, покачивая бёдрами в натуральном дефиле, демонстрируя всю шикарность своей фигуры… как говорится, воротник резко стал тесным. Про штаны я и не упоминаю, – смею надеяться, я успела тебя немного изучить, Виктор. Да и один наш общий знакомый назвал тебя парнем с чистой душой. Ты сделал для меня достаточно, чтобы я поняла твоё отношение и намерения. И я знаю, что ты никогда не предашь меня, пока я не попробую сделать подобную глупость. А я не попробую, – она усмехнулась. – Ну а там мне хватит талантов «задавить авторитетом старшей жены в гареме», – определившись с выбором, девушка взяла бутылку и пару бокалов.

– Откровенно, – признал я. Ну и был, чего уж там, сильно польщён оценкой этой женщины. Не могу сказать, что любил её, я вообще не уверен, что это за чувство такое, но мои уважение и симпатию (как и банальное желание) она вызывала без сомнения.

– Профессиональная деформация телепата, – пожала плечами означенная телепатка. – Когда чувствуешь, можешь оценить чужие мысли, то формируешь отношение к собеседнику сразу. А там — или принимаешь его, и тогда нет смысла что-то скрывать и играть словами, или нет, и тогда уже… по ситуации.

– Но ведь меня ты прочитать не можешь, – бутылка содержала в себе белое вино (кто бы сомневался, ну хоть не молочный ликёр или белый ром), кое отправилось в бокалы, один из которых очаровательная блондинка и протянула мне.

– Не могу, – легко признала она. – Хотя теперь ты умеешь «открываться». Впрочем, пусть ты и не телепат, но у тебя есть схожая профессиональная деформация. Ты вполне можешь сказать в лицо всё, что думаешь. Тоже не всегда и не всем, но… – она пожала плечами. – Всё, хватит уже вынуждать меня говорить тебе комплименты! Это должно работать в обратную сторону! – притворно возмутилась она.

– Намёк понял, – я улыбнулся девушке и отсалютовал наполненным бокалом. Она сделала то же самое, – но могу лишь скучно повторять леди, что сажал на свой трон, что она не только прекрасна, но и изумительна во всех иных областях, к каким ни приложит руку, ведь…

– Да-да, блондинки всё делают лучше! – смеясь, закатила она глаза. Ну и опустошила свой бокал.

– Я вообще-то хотел сказать, что вместе мы уже успели пройти через некоторое дерьмо, и ты ни разу во мне не усомнилась, даже когда я предлагал откровенный бред или крайне сомнительные решения…

– Ох, Виктор, – она смутилась.

– И да, блондинки всё делают лучше! За тебя, Эмма! – прохладное белое вино поддразнило мой язык лёгкой кислинкой и каким-то цветочным привкусом. Честно говоря, не скажу, что мне понравилось — то ядрёное пойло в стрип-баре, даже с учётом железячности, заходило как-то лучше. Но несовпадение вкусов на выпивку с мисс Фрост я как-нибудь переживу.

– Пха-ха! Ты всё-таки сказал это! – развеселилась девушка. – М-м-м! – и чуть возмущённо выдохнула. Почему? Потому, что я должен был смыть не понравившийся вкус вина вкусом её губ, что мне как раз очень нравился. – М-м-мх! – возмущения хватило ненадолго, и вот мне уже с энтузиазмом отвечают, а когда белый приталенный пиджачок падает на пол, так и вовсе начинают чуть порыкивать от настроя. А ещё…

– Ты сейчас ущипнула меня за задницу? – оторвавшись от очередного поцелуя, поинтересовался я.

– Не всё же тебе меня жамкать? – дерзко ответили мне. – К тому же мои близняшки тоже жаждут твоего внимания…

– Что же, как я могу отказаться от такого? – рубашка девушки была расстёгнута в тот же момент, а потом и скинута с плеч, впрочем, пока ещё не присоединяясь к пиджачку. А вот белый кружевной лифчик, что предусмотрительно имел застежку спереди, а не сзади, таки присоединился. Моему взору открылись те самые манящие «близняшки» почти молочной белизны, отчего затвердевшие соски и налитые розовые аккуратные ареолы вокруг них особо выделялись и привлекали внимание.

– Это всё… твоё, – шепнула мне на ухо девушка, а потом игриво прикусила шею, плотнее прижимаясь и чуть елозя, позволяя мне даже сквозь ткань рубашки прекрасно почувствовать и, где нужно, мягкость, и общее возбуждение моей леди.

Небольшое усилие моих рук — и рубашка Эммы окончательно сдаётся, а я теперь могу огладить нежные плечи, ознакомиться с гладкой спинкой, провести руками по тонкой талии, ну и накрыть ладонями шикарные холмики, пока девушка чуть отстраняется и начинает расстегивать уже мою одежду.

Процесс обоюдного раздевания затянулся, но никто из нас не возражал. Впереди была вся ночь, а если потребуется, то и день за ней, а потому мы могли не торопиться и смаковать друг друга, как то вино, перемежая избавление от очередной пуговицы (или чулка) поглаживанием, глотком вина или очередным поцелуем. Так что не было ничего удивительного в том, что когда я снял с очаровательной блондинки белые трусики (тоже кружевные), она уже была более чем готова и жаждала перейти к основному действу. Да и я уже распалился дальше некуда.