– Смотря что вкладывать в понятие «Бог», но в целом да, – не стал скрывать я. – Вряд ли я действительно стал сильнейшим существом на планете, скорее просто закрепил себя в первой сотне рейтинга, но с этим всё равно нужно разобраться.

– Что же, это хотя бы объясняет, почему вчера у меня была божественная ночь, – улыбнулась девушка.

– Теперь таких ночей у тебя будет много, – пообещал я, ибо: – Одной мне категорически мало! – прижал я к себе это чудо.

– Ну-у-у… – она сделала вид, что задумалась. – Поскольку мы всё равно никуда не торопимся, то… дай я чуть освежусь, и мы продолжим на том месте, где остановились вчера, – шепнула мне провокаторша.

– Эмма… Ты — совершенство!

– Я знаю! – она упорхнула из кровати. – А если ты организуешь мне кофе, то я буду чрезвычайно довольным совершенством.

«Пришлось» организовывать. Ну и лёгкий завтрак тоже, но награда за сии подвиги (позвонить на ресепшен и сделать заказ, а потом принять официанта) не заставила себя ждать, а отдохнувшая и посвежевшая леди была очень энергична и горяча. В общем, празднование грозило затянуться и до следующей ночи, захватив и её, вот только… Пусть апокалипсис и отменился, за эту неделю накопилось много не то чтобы дерьма, однако разгребать всё это было нужно. Особенно в ракурсе того, что да — апокалипсис отменился, а значит, мне таки тут дальше жить. Ну и Эмму я всё-таки заездил, не без того. Требовалось проявить тактичность.

Что же до разгребания, то тут, на секундочку, был бой со здоровенным тридцатиметровым мужиком в центре Нью-Йорка. Там Тором дома пробивали, хреначили из тяжёлого оружия, взрывали всякое и так далее. И пусть Шарль несколько «поправил восприятие» целой толпе свидетелей, равно как и принудил удалить ряд записей с камер вездесущих журналистов (спасибо, что уровень технологий ещё не дошёл до планки «прямая трансляция на Ютуб»), однако зачистить следы полностью было нереально даже для него. Вернее, без радикального «брэйнфака», на который телепат мог бы пойти только в случае прямой угрозы жизни его воспитанников. Короче, у «больших дядь» были вопросики. Много вопросиков, а единственным, кто мог на них ответить и при этом не был террористом/магом/богом/демоном/пришельцем или ещё какой неведомой хренью (нужное подчеркнуть), был я. Вернее, ещё имелся Ричардс, но он, даже если бы хотел общаться с вояками после всех тех взаимных претензий, вряд ли смог бы ответить на вопросы уровня «какого хрена там творилось, и кто все эти люди?!». Пусть генерал Хэйгер оказывал мне поддержку и старался сгладить углы, но он был не всемогущ, а вопросов имелось действительно много. И между прочим, не только у вояк и прочих властей, но и у противоположной стороны. У Стрейнджа мне была интересна учёба в области магии, с Ксавьером надо было договориться о контактах уже по обучению Эммы, с Магнето требовалось окончательно оформить сотрудничество по Астероиду-М, даже с гостями из Асгарда и то надо было как-то раскланяться, тем более Сиф я приглашал в гости.

В общем, стоило только выйти из номера и окунуться в эту говорильню, как вынырнул я только через трое суток, плохо понимая, куда делось время. А ещё — чего конкретно я достиг. Без шуток, нет ничего более жалкого, безнадёжного и бессмысленного, чем череда совещаний с начальниками по вопросу «а что у нас происходит?». Да, я в этом участвовал, да, я отвечал на вопросы, да, я что-то объяснял, но даже я не мог сказать, чего мы всё-таки достигли. То есть окей, коллективный сеанс психотерапии и взаимного успокоения произошёл, но никаких решений принято не было.

И если кто-то думает, что на этом мои проблемы заканчивались, то он глубоко ошибается. На этом они только начинались. Дело было даже не в продолжении имеющихся проектов и новой необходимости прогнать себя через все возможные и невозможные приборы, дабы оценить новые мутации и изменения. Оно, конечно, тоже нужно, и побыстрее, но подождать немного способно. Нет, на этот раз свинью нам подложил Хэнк, пусть и не нарочно. Ну и не свинью, а обезьяну. И не подложил, а стал, да. В общем, ничто не предвещало беды, ибо главный гемор дня, казалось бы, закончен, можно наконец добраться до собственного кабинета и в кои-то веки присесть в тишине, и чтобы никто не кантовал, но тут… начал названивать телефон. И номер звонящего соответствовал начальнику СБ лаборатории генетических исследований.

– Слушаю, – не ответить на звонок из этого места я не мог, ибо… мало ли что? Мы в Марвеле, а это — грёбаная высокотехнологичная лаборатория, где создают супермутантов!

– Сэр! У нас ЧП! – в голосе собеседника звучал не то чтобы испуг — на должности начальника охраны лаборатории был отставной ветеран, успевший повидать всякого, и испугать его было… сложно. Тем не менее, несмотря на весь опыт, интонации моего собеседника… Там было что-то вроде «Боже, как я сообщу о подобной херне начальству, чтобы меня при этом не посчитали спятившим или пьяным?». – В общем, доктор Маккой… Ему… нехорошо.

– Нехорошо? – меня начали терзать смутные сомнения.