Сбегал к Дагне, объяснил на пальцах, что мне нужно, и через полчаса получил набор шил разной толщины и пару крючков для протяжки. Мелковато, конечно, она их ковала явно без энтузиазма, но для работы с кожей сойдет, тут ювелирная точность не требуется. К Ольду заскочил следом, и столяр без лишних слов выставил обещанный котелок.

Развел небольшой костер, сварил клей по старому рецепту, и пока корни булькали в котелке, успел нарезать первую партию тонких кожаных полосок. Готовый клей перелил в плошку, котелок ополоснул и отнес Ольду обратно, а заодно попросил у него древесной пыли, лиственничной, если есть. Пыль нашлась, пришлось, конечно, поделиться клеем, уговор есть уговор, но клея этого у меня хоть обклейся.

Вернулся, сел за работу и на этом окончательно перестал считать время. Нарезал широкие куски на основу, скроил их по размеру, начал прошивать волосяночной нитью. Первый слой лег нормально, следом принялся за второй на плечи и грудь. Работа монотонная, но терпимая, пальцы привыкли быстро, и шило входило в кожу без особых усилий. Вот честно, никогда бы не подумал, что свиная кожа окажется настолько мягкой и податливой, работать с ней одно удовольствие! В меру прочная, не рвется, но режется при этом вполне сносно. Мягкая, не воняет, и Вельт смог выделать этот материал всего за день!

Как раз пока вспоминал про него добрым словом, откуда-то с краю деревни донеслось оглушительное «хдыщь!», грохот прокатился до самых стен, и я подпрыгнул на месте, выронив шило. Хлесткий резкий удар, и волна от него ушла куда-то за частокол. Невольно усмехнулся, припомнив нечто знакомое из прошлой жизни. Ощущение, будто что-то в этой деревне перешло на гиперзвук, очень похоже, кстати. Так, или не похоже, а оно и есть?

— Ре-е-ей! — раздался вопль откуда-то со стороны тренировочной площадки, и голос, если меня не подводит слух, принадлежит Вельту, который прямо сейчас умирает от счастья. — Рей!

Уже ближе, и спустя пару секунд из-за соседкиного дома выскочил охотник с перекошенным от восторга лицом. Увидел меня, открыл рот, набрал воздуха для очередного вопля и тут же осекся. Взгляд упал на расстеленную шкуру, которую я уже вдоль и поперек исполосовал ножом.

— В смысле?.. — он квадратными глазами глядел на изрезанную кожу, и восторг на его лице сменился совсем другим выражением. Таким, от которого мне резко захотелось куда-нибудь деться. — А почему ты взял и испортил мою шкуру? Это кожа редкого лысого медведя, я над ней уже третью неделю работаю!

— Это не кабан? — я невольно поднял брови.

— Да какой кабан?! Кабанью я тебе отдельно сделал, сложил, в сарае валяется! — Вельт схватился за голову и уставился на нарезанные полосы. — У меня на обратной стороне всё размечено было, куртку себе новую кроить собирался!

— А я и думаю, что там за каракули... — потер лоб и вспомнил непонятные линии на изнанке, которые принял за случайные царапины. Ну ладно, вышло неловко. — Давай не будем о плохом, — махнул рукой.

— В смысле не будем о плохом?! Ты спер мою шкуру!

— Выстрелил? — перебил его.

Вельт запнулся на полуслове и на мгновение замолчал. Глаза ушли куда-то в сторону, и он медленно выдохнул.

— Выстрелил, да...

— Понравилось? — ухмыльнулся я, и охотник промолчал, но по тому, как у него дернулся уголок рта, ответ и не требовался.

Встал, заглянул в дом и выудил из запасов еще две стрелы, после чего вернулся и протянул их Вельту. Охотник взглянул на зеленые древки и нахмурился.

— Это же кабанья шкура, да? — подмигнул ему и настойчивее сунул стрелы.

Охотник молча взял их, покрутил в руках и прикрыл глаза.

— Да в целом лысые медведи тоже иногда хрюкают, — выдохнул он с обреченным видом и убрал мою компенсацию в колчан. — Ладно, не такая уж и ценная шкура, а безопасность важнее... Показывай хоть, чего делаешь, может помогу.