Глава 1

Дни не кончались, они просто сменяли друг друга, и каждый следующий был хуже предыдущего. Стычки и потери чередовались с маршами по размытым тропам, и в этом однообразии у Кральда стали путаться даты. Он уже не помнил, сколько раз его колонна уходила в лес с рассветом и возвращалась к темноте, оставляя за спиной зачищенную полосу земли и накрытые плащами тела. Считал по людям, а не по дням, и счет этот давно перестал радовать.

Стоит, впрочем, отдать должное командующему. Подмогу тот стал присылать заметно чаще, особенно после того, как стало ясно, что на востоке стаи куда крупнее и злее тех, что встречались в первые дни. Два дня назад лес наглядно показал, на что способен, когда несколько стай одновременно заманили авангард в низину и ударили со всех сторон.

Зверье било слаженно и перекрывало выходы, и в какой-то момент Кральд всерьез подумал, что тут они и лягут, посреди чужого леса, без подкрепления и без толку. Но к тому моменту, когда половина пехотинцев уже не стояла на ногах, из-за деревьев ударил отряд лучников и копейщиков, и часть зверей переключилась на свежего противника. Дышать стало легче, тварей раскидали по частям, и к вечеру низина опустела.

Потери в этот раз легли на обе стороны. Люди лорда не досчитались шестерых, и один из них гвардеец Кральда, третий по правому флангу, молчаливый парень, который всегда шел ровно и не задавал вопросов. Королевские тоже оставили несколько человек, и вот это уже событие, о котором командующий немедленно сделал запись на полях карты. Пока гибнут люди лорда, бумага терпит, но своих терять нельзя, за каждого придется отчитываться, и наверху спросят жестко.

Казалось бы, надо похвалить командующего за своевременную помощь, и Кральд даже был готов признать, что подмога пришла в нужный момент. Вот только доброта тут ни при чем. Командующий прекрасно считает и понимает, что если люди лорда закончатся, придется гнать вперед своих, а свои для таких боев не годятся. Так что помощь была не жестом, а вложением, и вкладывал он ровно столько, сколько нужно, чтобы Кральд не лег раньше времени.

Рыцари тем временем всё громче намекали, что поход как-то слишком затягивается. Намекали, конечно, не Кральду напрямую, а друг другу, за ужином, но голоса доносились далеко, и услышать их мог кто угодно. Вино у благородных господ подходит к концу, а вместе с ним и терпение, и в кругу шатров всё чаще звучит требование ускорить зачистку и возвращаться в город, пока сезон балов не начался без них.

Кральд запомнил момент, когда едва не сорвался. Это случилось на четвертый или пятый день, он уже не уверен, когда вернулся из очередного рейда с груженой телегой тел и потерял по дороге остатки самообладания. У въезда в лагерь стояли трое молодых рыцарей, и один из них, румяный юнец в свежей накидке, бросил через плечо что-то про лень деревенских вояк и про то, что зачистку давно пора вести побыстрее. Адресовано это было приятелю, но долетело до Кральда вместе с запахом жареного мяса из рыцарского шатра.

Кулаки сжались, а рука потянулась к поясу, где висел рунный клинок, и Далмер, шедший рядом, заметил это раньше всех. Не произнес ни слова, просто положил ладонь на предплечье командира и чуть придержал. Рыцарь, вероятно, так и не понял, насколько близко к смерти стоял секунду назад.

Бить морды не пристало помощнику лорда, ну а рунный клинок морды не бьет, он их срезает, и последствия после такого исправить уже не получится. Лорд Рагдар поставил его сопровождать войско, а не прореживать его, и навредить своему господину Кральд не хотел. Так что зубы стиснулись в очередной раз, и он прошел мимо, чувствуя, как у скул ноет от постоянного напряжения.

С тех пор прошло еще дня два, и за это время отряд продвинулся куда дальше, чем рассчитывал Кральд. Через Кальву перебрались по уцелевшему мосту на восточном тракте, потом форсировали мелкую безымянную речушку вброд, по пояс в ледяной воде и с мечами наготове, а дальше углубились в земли, где Кральд уже узнавал очертания местности по памяти. Эти тропы он когда-то проходил верхом, и теперь каждый поворот отзывался в голове картиной из прошлого.

Деревни в большинстве своем встречались мертвыми, и к виду пустых дворов с выбитыми дверями и разоренными погребами Кральд уже притерпелся. Зверье выгрызало изнутри всё живое, а что не выгрызало, то вытаптывало, и от жилья оставались стены, а от людей ничего.

Но время от времени мертвые деревни преподносили сюрпризы. У первой нашли двоих мужиков, забившихся в расщелину под скальным выступом, куда звери не смогли протиснуться. Мужики сидели там больше недели, питались корнями и дождевой водой, и на людей смотрели так, будто те им мерещатся.

Потом нашли семью с детьми, спрятавшуюся в заброшенном погребе на приличном удалении от деревни. Дальше нашли еще, и еще, и к этому дню набралось больше сотни выживших, и каждого из них Кральд отправлял в тыл, к обозам, где кормили и поили.