Принцесса Кэтрин отводит взгляд и беззвучно произносит что-то своей горничной, которая стоит рядом. С такого расстояния я не слышу их разговора. Горничная встаёт. С грохотом двери она исчезает, а я остаюсь ни с чем, кроме сожаления и полувозбуждённого члена. Я говорю монстру то же, что говорю себе.

Ты не сможешь её заполучить.

ГЛАВА 4

Двуличие

ДОРИАН

Моя рука неподвижна под её пальцами в перчатках, вторая расслабленно висит вдоль тела, но все не так просто, как кажется на первый взгляд. Её пульс ровно бьётся под моей ладонью, пока мы идём рядом — муж и жена в глазах света и ничего больше.

— Вам не стоило пытаться. И уж точно не так.

Она вскидывает подбородок, не моргая, не вздрагивая — храбрая в своём неведении.

— А Вам не стоило меня недооценивать. Я не сдержал смеха.

— Я знал, что Вы попробуете. Я почти надеялся, что у Вас получится.

— Слухи правдивы, — шипит она сквозь стиснутые зубы. — Вы безумны.

Моя жена острее, чем кажется. Я усмехаюсь в ответ.

— Будьте осторожны с теми, против кого плетёте интриги, Кэтрин. Море гораздо чудовищнее меня.

Вокруг нас кишат люди. Матросы опускают трап и вытягивают шеи, пытаясь разглядеть новоиспечённую герцогиню. Их любопытство — живая тварь. Оно ползёт по нам, отравляя пустоты между нашим безумием. Я оставил объявление в колонке кратким, но у титулов есть уши, а имя вроде её — герцогиня с Востока — разжигает воображение.

Они будут гадать о ней. Обо мне.

О нас.

Ради её же безопасности, я не могу позволить, чтобы Кэтрин действительно разглядели — не раньше, чем мы доберёмся до замка. Там мир забудет её лицо. Тогда у меня будет время отпустить девушку единственным доступным мне способом. Она будет скрыта от глаз, далеко и от меня, и от опасности. Возможно, в местной деревушке Эшвуда, в частном особняке с собственной прислугой. Там она обретёт покой, потому что я не могу позволить ей страдать больше, чем она уже выстрадала.

Я отпускаю её руку и поворачиваюсь к толпе, которая движется ко входу. Кэтрин рядом со мной кажется хрупкой и, несмотря на красоту, затаённую в карих глазах, из неё понемногу уходит жизнь.

— Вам стоит отдохнуть, как подниметесь на борт, — предлагаю я тихо.

— Море не прощает тех, кто встречает его неподготовленным.

— Не беспокойтесь, Ваша Светлость. Я не из стекла.

Её слова застают меня врасплох, но я не показываю вида.

— А вот тут Вы ошибаетесь. Теперь Вы — моя единственная забота. Любопытные взгляды следуют за нами, когда мы поднимаемся на борт.

Корабельный стюард высокий, с острыми глазами и рыжими бакенбардами. Он представляется, приподнимая шляпу с почерневшими полями.— Ваши Светлости, — кланяется он. — Мистер Сайлас Каттер, к Вашим услугам. Вашу горничную Нору и камердинера Джошуа мы разместили в нижних служебных комнатах.

Кэтрин кивает, но молчит, пока мы следуем за мистером Каттером в отведённые нам покои. Корабль скрипит под ногами и на ходу нас покачивает. Наша комната невелика, но это самая большая каюта на корабле. Она добротна: панельные стены, тёмная дубовая мебель и двуспальная кровать, затянутая густым синим бархатом.

Кэтрин стоит у окна: её спина прямая, смотрит прямо на меня. Она ещё не сняла перчатки. Я — тоже. Между нами пульсирует неизменный факт: так или иначе она покинет меня, а я её отпущу. Я должен. Рядом со мной у неё нет будущего — только погибель.

— Я скоро вернусь с Вашими вещами, — говорит Сайлас и выходит.

Дверь за ним закрывается.

Кэтрин нарушает тишину первой.

— Куда Вы меня отправите? Я отвечаю, не колеблясь:

— В частное поместье. Далеко от меня, далеко от всего этого. Там Вы будете в безопасности. Это единственная милость, которую я ещё могу Вам оказать.

Она потирает руку, глядя в прозрачный океан впереди. Мы официально отплыли.

— Вы думаете, это всё исправит? Что я просто забуду безумие, что течёт в Ваших жилах, и буду хранить Ваши тайны? — Она убирает за ухо выбившуюся прядь. — Мне не нужна Ваша защита, Дориан. Никогда не была нужна.

Прежде чем я успеваю ответить, раздаётся стук в дверь. Мы оба замираем. Голос стюарда проникает сквозь дерево:

— Ужин за столом капитана через час, Ваши Светлости. Ваши саквояжи доставят в ближайшее время. Я сообщил прислуге о Вашем прибытии.

Затем под дверь просовывают записку. Послание. Я наклоняюсь, поднимаю её и читаю вслух:

—Леди Хоторн заболела, её визит в замок Эшвуд на свадебное торжество задерживается на неделю…

Кэтрин не увидит Женевьеву снова до ночи бала. Её плечи поникают — она полна печали. Вскоре приходит Нора, горничная Кэтрин, чтобы помочь ей одеться. Я остаюсь сидеть в обитом кожей кресле, смотрю, пью своё вино с настойкой и испытываю собственное безумие.

Я указываю на платье густого сливового цвета.

— Вот это.