Капитан с глухим стуком падает, когда я отпускаю его. Нет времени на промедление. Мы расходимся — Габриэль в одну сторону, я в другую. Зверь внутри меня рычит, рвёт края моей сдержанности. Он хочет вырваться на свободу. Он хочет убивать. Я достаю бутылку, спрятанную в кармане сюртука, и жадно пью, загоняя монстра обратно в клетку. Кэтрин... Я должен найти её, пока не поздно. Если она исчезнет с этого корабля, то пропадёт навсегда.

Я не сбавляю шага. Каждый новый вздох даётся тяжелее предыдущего.

Кэтрин. Где ты?

Мне нужны ответы и нужны они сейчас. Я замедляюсь, когда слышуих .

Голоса доносятся до меня. Я замираю.

— Ящики… — бормочет один матрос. — Не пойму, почему их теперь возвращают. Надо было выгрузить в Лондоне, когда шли. Никакого смысла.

— В смысле? — отвечает другой. — Они только что из Лондона. Я слышал, это просто припасы. Не может быть там ничего больше. Должно быть, забыли выгрузить.

Первый усмехается.

— В том-то и дело. Это новая партия. Их запаковали наспех и запечатали наглухо. Ни одного имени в манифесте. Я спрашивал, но офицеры велели мне держать рот на замке.

Меня пробирает дрожь, когда я слушаю. Зачем загружать ящики, чтобы возвращать их в Лондон? Мы только что оттуда.

Я подхожу ближе, сердце колотится, но прежде чем я успеваю уловить ещё что-то из их разговора, матросы расходятся. Я стою мгновение, мысли кружатся. Ящики. Возвращаются в Лондон. Запечатаны наглухо и без пометок. Это не имеет смысла.

Я не жду ответа. Мои ноги снова двигаются. Я бегу по палубе, Томас несётся за мной.

— Ваша Светлость! — гремит он. — Не так быстро!

Я замечаю что-то сбоку прежде, чем полностью осознаю,что

происходит.

Лодку спустили на воду. Силуэт покачивается на горизонте, достаточно далеко от борта корабля, канаты скрипят, когда команда выталкивает её в море. Она полна ящиков. Слишком много ящиков.

Сердце пропускает удар, когда я замечаю среди них неоспоримую фигуру.

Мистер Каттер. Стюард.

Его лицо бледно, ноги шаркают, когда лодка отдаляется от корабля.

Кровь стынет в жилах.

Моя Кэтрин. Она в одном из них.

Я вскидываю руку с вытянутым пальцем, тяжело дыша, бегом бросаясь к ним.

—Остановите эту лодку!

Мой разум больше не думает, он действует. Больше нельзя терять ни секунды. Я продираюсь сквозь палубу, толкаю бочки, отшвыриваю людей с дороги и бегу к краю корабля. Если я не сделаю ничего сейчас, Кэтрин исчезнет в ночи.

Я не останавливаюсь. Мышцы напрягаются, я отталкиваюсь вперёд, едва успев найти опору, прежде чем прыгаю с края корабля, переворачиваясь в воздухе. Живот ухает вниз, затем позвоночник с отвратительным глухимстуком врезается в лодку и она яростно раскачивается. Джошуа кричит мне вслед:

— Ваша Светлость!

Его голос тонет в реве крови в ушах. Я приземляюсь тяжело, сбив дыхание, но не теряю ни мгновения. Взгляд немедленно скользит по ящикам.

— Какого чёрта…

Лицо Каттера вытягивается, лодка качается. Я кашляю, поднимаюсь на ноги и выпрямляюсь пока руки всё ещё сжимают края лодки. Люди на борту отступают, когда я делаю шаг вперёд. Ярость внутри меня закипает.

—У тебя то, что принадлежит мне , — рычу я.

Каттер не отвечает, но его лицо трупного цвета, губы дрожат. В его глазах страх и паника.

Он знает. Он точно знает, что происходит.

—Какой? — требую я.

Каттер замирает. Я поворачиваюсь к нему: глаза горят, жар сочится из вен.

Демон поднимается.

—Где она, Каттер? — повторяю я. Мой голос понижается. Это говорит зверь. —Не испытывай меня.

Приходит ужас. Он сглатывает, глаза широки от смятения, прежде чем он бросает взгляд на ящики вокруг.

—Я-я не понимаю, о чём Вы, Ваша Светлость, — лжёт он, заикаясь. Его взгляд сворачивает к самому дальнему ящику.

Кэтрин. Она там.

Прежде чем он успевает снова заговорить, я бросаюсь к деревянному ящику — и демон отступает, подавленный настойкой. Лицо Каттера бледнеет ещё больше, он заикается:

—Умоляю, Ваша Светлость, я-я не хотел…

Но его слова тонут, когда я отталкиваю его и приказываю людям на лодке вскрыть ящик. Они подчиняются по моему приказу. Я задерживаю дыхание, когда дерево разлетается в щепки, и от него не остаётся ничего. И тут по лодке разносится череда вздохов.

—Господи Иисусе, это женщина!

—Она ещё дышит! — кричит другой в изумлении. — Живее! Фонарь!

Я сам вынимаю Кэтрин и прижимаю её безвольное тело к груди. Её кожа холодна, пульс едва ощутим. Ярость бурлит внутри, но я подавляю её и бросаю взгляд на мистера Каттера.

—Верните эту лодку на корабль. И свяжите его.«Вдова» теперь принадлежит мне.

Мужчины кивают.

—Да, Ваша Светлость.

ГЛАВА 5

Плотские утехи

ДОРИАН

Несмотря на множество нижних юбок, Кэтрин дрожит. Её кожа бледна, а дыхание прерывается — это может быть только…

Это действие лауданума.