Движение отвлекает меня, возвращая внимание к его рукам. Он использует ступку с пестиком, с привычной легкостью перетирая чешую в мелкий порошок. Когда он замечает, что я смотрю, на его лице расползается жестокая ухмылка, обнажая пожелтевшие зубы. Я заставляю себя дышать, напоминая себе, что они боятся меня больше, чем я их. Они не знают, как мало контроля у меня над моим голосом. Даже команда этого не знает.

— Ты — сирена без хвоста, — тянет он наконец, не отрывая от меня взгляда. — Он будет рад услышать, что я нашел тебя.

Я инстинктивно подношу руку к ключицам, пытаясь скрыть их от него. Должно быть, он уже видел их, раз понял, кто я такая. Но тот, о ком он говорит, — не из «Ноктиса», в этом я уверена. Горло сжимается, пока я пытаюсь осмыслить сказанное. Единственная другая команда, которая знает меня… это команда Гримсбейна.

— Гримсбейн? — заикаюсь я, холод пробегает по спине. — Он здесь?

Он просто улыбается мне, прежде чем его взгляд скользит куда-то за мою спину, глаза расширяются. Я собираюсь обернуться, когда чья-то рука сжимает мою руку и разворачивает меня.

— Я искал тебя повсюду, женщина, — говорит Грим, тяжело дыша. — Глим показался снова. Прямо сейчас. Мы должны уходить. Капитан собирает команду. А ты…

Я медленно выдыхаю, испытывая облегчение от того, что это Грим, а не Гримсбейн.

— Меня очень вежливо торопят идти с тобой?

— Именно. — Грим поджимает губы, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Я глубоко вздыхаю. Я думала, у меня будет больше времени на этом маленьком острове, чтобы поговорить с Кайлией или, может быть, провести еще один спокойный вечер с командой. Но, похоже, у моря другие планы, и если Гримсбейн знает, где я, я не могу рисковать, оставаясь здесь.

— Хорошо.

Я в последний раз оборачиваюсь к тому мужчине, но он уже занят продажей чешуи сирены покупателю, его внимание поглощено другим.

Грим постоянно оглядывается на меня, пока мы пробираемся сквозь толпу, которая продолжает течь в противоположном направлении. Голоса вокруг нас нарастают, становятся громче и суетливее, чем раньше, утренняя тишина уже стерта. Чужие плечи задевают мои, некоторые — сильнее, чем нужно, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы не отставать и не дать этому движению поглотить меня.

Когда «Ноктис» оказывается в поле нашего зрения внизу, кажется, что он ждет меня, его присутствие полно нетерпения. Я опускаю плечи, чувствуя облегчение, и выпускаю воздух, который, как оказалось, задерживала. Вид корабля успокаивает меня, даже несмотря на то, что узел в груди затягивается туже.

Найтгласс и Ларк стоят чуть поодаль, прощаясь со своей плачущей женой и матерью. Я сглатываю, когда Найтгласс заключает ее в объятия и целует в рыжие волосы, медленно и бережно.

Горло сжимается.

Интересно, каково это — быть любимой так сильно? Когда кто-то всегда ждет тебя, нуждается в тебе. Не то чтобы я не верила в любовь. Просто она настолько недосягаема для меня, что я редко трачу время на мысли о ней. Все мужчины, которых я встречала, либо боялись меня из-за того, кем я являюсь, либо хотели меня только поэтому. Поэтому я избегала их вовсе. Я хочу кого-то, кто увидит меня, всю меня, и решит любить меня вопреки этому.

Я не боюсь тебя.

Слова Сейбла эхом звучат в моей голове, возвращая меня к моменту, который мы разделили прошлой ночью. Он не вписывается ни в одну из этих категорий. Он не боится меня, но и не хочет меня просто потому, что я сирена. И это заставляет меня гадать: мог бы он когда-нибудь захотеть меня вопреки этому? Мог бы он когда-нибудь почувствовать что-то подобное ко мне?

— …Сейбл, — говорит Грим, вырывая меня из раздумий.

— Что? — спрашиваю я его, все еще наполовину погруженная в свои мысли.

— Я сказал, что мы должны уйти как можно скорее, если не хотим еще больше разозлить Сейбла, — повторяет Грим, кивая головой в сторону доков. — Они уже грузят остатки добычи.

Моргнув, я встречаюсь с ним взглядом, затем расправляю плечи. Я еще не пробовала превращаться в этих кишащих костями водах, и я не уеду, пока не попробую. Я так и сказала Сейблу.

Я делаю медленный вдох. — Мне нужно искупаться перед отплытием.

Он хмурится и бросает взгляд на «Ноктис», в его глазах мелькает нерешительность.

— Мы не можем рисковать потерей Глима, — говорит он, снова глядя на меня. — Оно хочет, чтобы мы покинули остров сейчас.

Кайлия сказала, что Глим нашел меня, а не их. Значит, оно меня дождется. Даже несмотря на то, что мысль о присутствии Гримсбейна тревожит меня, я не могу упустить свой единственный шанс поплавать в этом море и потенциально спровоцировать свое превращение. Я бы никогда не простила себе этого.

— Пожалуйста, подожди меня, — прошу я. — Это займет всего несколько минут.

Грим открывает рот, затем снова закрывает его.

Я не жду разрешения. Вместо этого я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь по докам к узкой полоске пляжа, скрытой за зазубренными темными скалами. Из-за скользкого камня я иду неуклюже, и я чертыхаюсь под нос, когда ноги разъезжаются.

Как я уже говорила, сирены не созданы для того, чтобы лазить по горам.