Затем он медленно отстраняется и обвивает руками мое тело, прижимая меня к себе. Некоторое время никто из нас не шевелится, наше дыхание все еще неровное, и весь мир сужается до этого тихого пространства между нами.

— Пообещай мне, что не будешь оплакивать меня, — шепчет он. — Я никогда не был создан для долгой жизни. Найди утешение в том, что я буду с морем.

Он даже не подозревает, что единственное, в чем я нахожу утешение, — это звук его бьющегося сердца.

Глава тридцать шестая

Простыни рядом со мной еще теплые, когда я просыпаюсь, но Сейбл ушел. Я сажусь в постели, оглядывая каюту, но его нет и за столом. Паника поднимается во мне, смешиваясь с печалью, которую приносит его отсутствие. Неужели он не знает, что нельзя оставлять женщину одну после проведенной вместе ночи?

Невежественный, неотесанный пи…

Дверь с грохотом распахивается, и Сейбл входит внутрь, держа в одной руке ведро, а в другой — тряпку. Он что-то ворчит себе под нос, прежде чем его глаза останавливаются на мне.

— А. Ты проснулась, — говорит он, подходя к кровати, ставя ведро и стягивая простыни с моего обнаженного тела, словно это самая естественная вещь в мире.

Мой резкий вздох заставляет его замереть на месте.

— Теперь ты решила поиграть в скромницу? — спрашивает он, приподнимая бровь. — Дорогая, прошлой ночью я был между твоих бедер. Я хочу привести тебя в порядок.

Жар приливает к моим щекам.

— Тебе не обязательно…

— Это меньшее, что я могу сделать, — перебивает он. — Пожалуйста. Позволь мне.

Сжав губы, я коротко киваю. Сейбл полностью убирает одеяло с моего тела, затем опускает руку в ведро и начинает обтирать меня. С нахмуренными бровями он сосредоточен на своем занятии, словно это самое важное дело на свете.

Закончив, он улыбается и снова накрывает мое обнаженное тело одеялом.

— Спасибо, — бормочу я, осторожно сжимая его руку.

Он подмигивает, но улыбка не достигает его глаз. — Это пустяки.

— Мне, наверное, пора вставать. Ты сказал команде, что я верну их тени?

— Да, — кивает он и встает, направляясь к своему сундуку с сокровищами. Я с удивлением наблюдаю, как он извлекает из него еще одно платье, которое я там раньше не видела.

— Пожалуйста, — он возвращается ко мне и кладет его на кровать перед собой. — Надень его сегодня. Я хочу видеть тебя в нем, хотя бы раз.

Платье не изумрудное и не синее. Оно самого нежного оттенка розового, который я когда-либо видела — настолько светлого, что он гармонирует с моими переливчатыми чешуйками.

— Откуда оно у тебя?

— Из моего сундука.

Я закатываю глаза.

— Ты понял, о чем я. Где ты его взял?

Он выпрямляется и проводит пальцами по волосам.

— Купил на рынках у нас дома.

Я приподнимаю бровь, осторожно проводя пальцами по прозрачным рукавам, лифу, кружевным деталям. Это самое красивое платье, которое я видела, оно превосходит даже изумрудное.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке.

— Ты его достал? В смысле, купил?

— Нет. Я его украл, — уточняет он и кивает на платье. — Надень его.

Признание заставляет меня улыбнуться. Он украл его для меня.

— Ты украл его с намерением подарить мне?

Я поджимаю губы, прежде чем взять платье и прижать к груди — теперь это и мое сокровище.

— Я люблю его, — выдыхаю я. — Спасибо.

Сейбл коротко кивает, словно стесняясь, что заставляет меня улыбнуться еще шире. Теперь он смотрит на меня с ожиданием, крепко сжав челюсти.

— Я не надену его сейчас, — решаю я. — Потому что это не прощание. Ты увидишь меня в нем, когда всё это закончится.

Он открывает рот, чтобы возразить. — Но я…

Мои губы прижимаются к его в нежном поцелуе, заставляя его забыть слова, а меня — забыть о мире вокруг, пусть даже всего на краткий миг. Жар заливает щеки от удивления собственной смелости. Я целую его.

Когда я отстраняюсь, Сейбл смотрит на меня расширенными глазами. Мы оба сбиты с дыхания и лишены дара речи. Его короткая щетина кажется грубой на моей коже, когда я кладу руку ему на щеку.

— Ты увидишь меня в нем, — шепчу я. — Потом.

Линия его губ напрягается еще на долю дюйма.

— Хорошо. Потом.

Я молча облачаюсь в изумрудное платье, пока он занимается застежками своего сюртука, хотя в маленьком зеркале на стене я вижу, как напряжены его плечи.

Когда я заканчиваю, взгляд Сейбла встречается с моим, и я медленно киваю, прежде чем он берет меня за руку.

Я готова.

Или, по крайней мере, настолько готова, насколько могу быть.

— Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно это делать? — Он сжимает мою руку и целует её тыльную сторону. — Я бы никогда не возложил это бремя на твои плечи.

— Я знаю, — я сглатываю. — Но я никогда не прощу себя, если не сделаю этого. Не только ради тебя. Ради себя самой.

Сейбл хмурится, и его взгляд скользит по моим ногам. Он всё понимает.