Небо к этому моменту начало светлеть.

Алекс смотрел на уровень топлива в баке. Прибор показывал, что его осталось немного — стрелка почти лежала внизу и загорелась красная лампочка. Ему было жалко тратить солярку лишь на согрев, поэтому он решил продолжить движение.

Автомобиль громко и противно скрипел кузовом, словно вот-вот развалится. При этом он продолжал двигаться и грести колёсами. Он выбрался на пустынную грунтовую дорогу и поехал по ней.

Топлива хватило всего на час с небольшим пути. На небосводе окончательно расцвело. Двигатель в последний раз чихнул, затрясся и заглох. И сколько бы водитель ни крутил стартером, мотор заново не заводился.

— Твою мать! — выбрался из машины очень недовольный немец. — Мать твою! — пнул он переднее колесо. — Ты не могла сдохнуть где-то ближе к цивилизации, мерзкая колымага?!

Глава 8

Если бы в сложной ситуации ругательства помогали, то мата на Земле стало бы в разы больше. Испытывая бессильную злобу, Александр ещё несколько раз попинал ни в чём неповинное колесо.

— Жучий потрох! — сплюнул он на пыльную землю. — И что мне теперь делать? Опять топать пешком?

Впрочем, что ещё ему оставалось? После остановки пикапа из-за окончания топлива, у него был только один путь — вперёд на своих двоих.

После вчерашнего дня у него всё тело болело так, словно его пинала футбольная команда всем составом вместе с запасными игроками, тренером и сопутствующим персоналом. Мышцы ныли, рана на плече горела огнём и при нагрузке отдавала ноющими болями, в висках стучали молоточки и в целом он чувствовал себя хреново. Вышедшее из-за горизонта солнце начало согревать холодный воздух — хоть один плюс во всём этом.

— Итак, вчера я заново родился, — Алекс начал отбирать самые необходимые припасы, к которым относились вода, продовольствие и патроны к АК-47. — Можно сказать, что у меня был двойной день рождения.

Гранат у эритрейских солдат почему-то не оказалось. То ли им их не доверяли, то ли с поставкой гранат у их армии наблюдались проблемы. В сражении против них это играло немцу на руку, но после окончания битвы он этим фактом оказался разочарован. В бою гранаты показали себя невероятно эффективно. Если бы не они, он бы вряд ли пережил вчерашний день. К сожалению, он потратил все свои гранаты. Оставалось лишь уповать на автомат.

Перед отходом он посмотрел на закреплённый на крыше пулемёт. У него на мгновение даже промелькнула мысль забрать с собой это прекрасное орудие уничтожения вражеской силы. Но тут же он мотнул головой из стороны в сторону, отгоняя глупые мысли.

«Мне бы имеющееся унести, — подумал он. — Какой к чёрту пулемёт? Я с ним устану в разы быстрее. Одного автомата достаточно».

В следующее мгновение он медленно поплёлся прочь от теперь уже бесполезного пикапа. Его разве что оставалось пустить на запчасти. По крайней мере, двигатель, коробка передач и мосты у него целые и чего-то стоят. Наверняка ушлые аборигены сделают ноги этому металлолому быстрее, чем его обнаружат военные. Крестьяне во всех мирах и во все времена отличались повышенной хитростью и скоростью экспроприации всего, что плохо лежит.

Через несколько шагов он остановился, вернулся к машине и полез в кузов. Хотя пулемёт таскать с собой не имело смысла, но и оставлять его в боевом положении тоже глупо. После боевого крещения он остро осознал выражение старожил: патронов бывает либо мало, либо больше не унести. Жаль было, что патроны от пулемёта были длиннее и к автомату не подходили. Вот был бы это ручной пулемёт Калашникова – другое дело.

Забравшись в кузов, он отстегнул от пулемёта короб, чтобы оружием не могли воспользоваться, и выбрался обратно на землю. Запасные патроны к пулемёту если и были, то скорее всего растерялись во время того, как пикап кувыркался с холма. А искать в той округе магазины к нему Алекс не стал. Да и не до этого ему было в тот момент.

Он отправился в путь, по пути выбросив магазин от пулемёта. Ноги у него заплетались, тело покачивало, но он упорно шёл по дороге. Куда-то сворачивать с неё — значит потеряться. Идти по ней — можно наткнуться на патруль или кого-то ещё. Но из двух зол он выбрал меньшую. Ведь на дороге можно не только встретить патрульных, но и местных жителей. А с ними реально договориться. Все люди хотят денег. А у него после обыска тел врагов накопилась вполне неплохая сумма, что-то в районе трёх тысяч долларов.

Он был удивлён тому, что у эритрейских военных были при себе деньги, тем более доллары. Впрочем, выбор их валюты понятен — американские денежные знаки в принципе пользуются повышенной популярностью на Африканском континенте. Местные валюты зачастую неустойчивы. Есть страны, в которых утром можно пойти за буханкой хлеба с пачкой денег, а вечером ради покупки того же хлеба придётся нести их в сумке. Другой вопрос, откуда у этих военных бабки?