Тишина повисает между нами. Я замираю в его руках. Несмотря на преследование по обоюдному согласию и публичный оральный секс, я все еще не уверена, могу ли я доверить ему все свои фетиши и фантазии. Он может сбежать в любую секунду.

Сжимая мои бедра, Ноа проводит по моей обнаженной киске всей длиной своего члена. Я скулю от трения о клитор.

— Как ты можешь быть такой идеальной?

Я улыбаюсь. Каким-то образом его похвала заставляет мое сердце биться чаще, чем когда его язык довел меня до оргазма.

— Я не идеальна. Я невероятно нетерпелива. И я собираюсь схватить твой член и засунуть его в себя, если ты не трахнешь меня прямо сейчас.

Ноа дергает меня вперед, прижимая к себе предплечьем, прижатым к моей спине. Я не могу двигаться, пока он располагает свой кончик у моего входа.

Я шиплю сквозь зубы от мгновенной боли растяжения.

— Ты сейчас кончишь на моем члене.

— Да, — выдавливаю я, когда он опускает меня вниз, сантиметр за сантиметром, на свою длину. Каменный и невероятно длинный.

Мой рот приоткрывается со стоном, когда Ноа направляет меня вниз по каждому дюйму.

— Дыши, — шепчет он.

Я пытаюсь сделать так, как он говорит. Глубоко вдыхая через нос, выдыхая через рот, и это требует всей концентрации, чтобы не напрячься и не сжаться на нем.

Каждый раз, когда я думаю, что взяла все, он продолжает. Он смотрит на меня так, будто пытается запечатлеть каждую секунду этого в памяти.

— Ты примерно на половине, — выдыхает он.

— На половине? — взвизгиваю я. Не может быть, чтобы я взяла только половину…

Когда я смотрю вниз, на то место, где мы соединились, я сглатываю. Он прав. Черт, я, возможно, даже половины не взяла.

Я чуть не стону. Как, черт возьми, я должна вместить все это в себя?

— Все в порядке, сладкая. — Он поднимает меня обратно, презерватив блестит от моей смазки. — Мы поработаем над тем, чтобы ты вобрала в себя каждый дюйм.

Когда внутри меня остается только его кончик, он толкается.

Удовольствие и оттенок боли смешиваются от внезапного растяжения. Я никогда не была так наполнена, и после того, как интенсивность полностью заглушается переполняющим удовольствием, я понимаю, что мне нужно будет делать это каждый день до конца своей жизни.

Когда он толкается снова, я вижу звезды.

— Черт! — Я вцепляюсь в сиденье за его спиной.

Он тянет мои руки вниз, чтобы они легли ему на плечи.

— Нет, детка. Впивайся ногтями в меня. Я твой якорь.

Ноа понятия не имеет, какой урон могут нанести мои ногти, даже через его рубашку, но я не удосуживаюсь возражать. Я не могу. Я не могу сформулировать слова.

— Ты собираешься снова кончить для меня? — дразнит он, его большой палец опускается на мой набухший клитор.

Он дает мне передышку, позволяя привыкнуть к ощущению наполненности им, в то же время возбуждая этот чувствительный пучок нервов, чтобы мои тесные стенки расслабились.

— Прямо перед тем, как ты, — отвечаю я, сглатывая, дыхание прерывистое, но даже с борющимися за воздух легкими и слабыми конечностями я двигаю бедрами.

Его самодовольная ухмылка исчезает, когда он закусывает губу.

— О, черт. Продолжай в том же духе.

Как будто я собиралась останавливаться. Это чертовски хорошо, чтобы сейчас останавливаться.

Ноа ловит ртом мой сосок, в то время как его большой палец продолжает тереть между моими ногами.

Мне никогда не нравился секс, но он также никогда не оправдывал всей шумихи из фильмов, телевидения и книг.

Оказывается, секс превосходит ожидания, когда ты с правильным человеком.

Сумасшедшая мысль, что всего несколько месяцев назад он был непрошеным гостем, спящим на моем диване, а теперь... теперь он...

— Ты теперь, черт возьми, моя, Саммер. — Он рычит эти слова мне в ухо, прижимая меня к себе, в то время как его прикосновение продолжает разгонять удовольствие по венам. — Каждая твоя часть. Моя.

Он притягивает мой рот к своему и сжимает мой клитор. Этого достаточно, чтобы перетолкнуть меня через край.

Я отрываюсь от поцелуя и кричу ему в ухо, вероятно, оглушая его, но мне все равно, когда удовольствие пульсирует во мне.

Он издает удовлетворенный стон, который я хочу записать и слушать снова и снова.

— Вот так, детка. Ты так великолепна, когда кончаешь.

Ноа приподнимает моё обмякшее, извивающееся тело вверх-вниз, пока его движения не становятся отрывистыми; затем прижимает меня к себе и стонет, впиваясь зубами в моё плечо. Внутри меня его член пульсирует, и я схожу с ума от переполняющего удовольствия.

Наконец, наше сбивчивое дыхание начинает замедляться, и мы отлепляемся друг от друга.

Его грудь быстро вздымается и опускается, голова откидывается назад, он пытается отдышаться.

— Это было⁠…

— Невероятно, — заканчиваю я за него.

Он кивает, не в силах сделать больше. Мне нравится, что я так на него влияю.

— Лучший секс в моей жизни.