— Ноа действительно, кажется, заботится о тебе, и если ты остаешься, значит, ты чувствуешь то же самое. Просто... — К моему ужасу, глаза Виктории снова блестят от слез. — Просто, пожалуйста, не причиняй ему боль, хорошо? Он и так достаточно пережил.

Часть меня думает, что сейчас Виктория говорит не только о Ноа, но я не настаиваю.

— Причинить ему боль — это последнее, чего я хочу. Кроме того, Арес предупредил меня о твоем хуке справа.

Она издает удивленный смешок. Я никогда не слышала, чтобы она так смеялась. Громко, открыто, свободно.

— Не волнуйся, я никого не била со времен средней школы. Но я не против задушить кого-нибудь во сне.

— Это справедливо.

Когда дверь открывается, мы обе подпрыгиваем.

Ноа просовывает голову внутрь, улыбаясь и оглядывая нас.

— Ви, мама Карсона хочет, чтобы ты разрезала торт? Я думал, это должно было быть на свадьбе.

— Ты действительно жалуешься на торт? — Она закатывает глаза и проходит мимо него.

В дверях она останавливается и поворачивается ко мне, показывая подарок от Ареса.

— Спасибо.

Не говоря ни слова, она выходит из комнаты, оставляя нас с Ноа одних в тихом углу дома. Что-то подсказывает мне, что она благодарила меня не только за то, что я передала подарок.

Может, мы с Викторией и не станем лучшими подругами в ближайшее время, но, по крайней мере, она, кажется, больше не испытывает ко мне полного отвращения. Надеюсь.

— Как все прошло? — Ноа обнимает меня за талию, и его руки опускаются на мои бедра, как будто они здесь и должны быть. Каким-то образом, так оно и есть.

Что-то сжимается в моей груди. От легкости, с которой он прикасается ко мне. От того, как он всегда улыбается мне, даже с раной на ягодице. От того, как его взгляд всегда, кажется, находит мой, даже в самой многолюдной комнате. От того, как его запах окутывает меня, когда он рядом, и одновременно заставляет мое сердце биться сильнее и дарит мне полное умиротворение. Дом.

— Примерно так, как ты и ожидал, — говорю я ему. — Но, кажется, она ненавидит меня немного меньше? Не цитируй меня.

— Она не ненавидит тебя, Саммер. Никто не может. Это невозможно. — Как ему всегда удается сказать правильные вещи? Он усмехается. — Так когда мы пойдем выбирать кольца?

— Я не могу поверить, что ты сказал это при своей маме!

— Я не могу поверить, что ты сказала это при моей маме. Она уверена, что мы обручимся завтра.

— Скажи ей, что нам нужно подождать хотя бы год.

— Год? — Его глаза чуть не вылезают из орбит.

— Год — это не так уж долго. — Мои щеки теплеют. Мы серьезно это обсуждаем? Или это просто продолжение шутки?

— Год — это мучительно долго, когда ты уже знаешь, что она — женщина, на которой ты хочешь жениться.

Я ошеломлена. Неужели он только что сказал это? Ноа действительно хочет на мне жениться? Должно быть, он шутит. Мы не так долго знакомы. Мы не так долго в настоящих отношениях. Мы только впервые занялись сексом прошлой ночью. Он, очевидно, шутит, подыгрывая шутке о помолвке.

Наконец, мне удается выдавить:

— Ну конечно, хочешь.

— Стал бы мужчина, который не хочет на тебе жениться, делать это? — Ноа подхватывает меня и прижимает к стене.

Рефлекторно я обвиваю ногами его талию, и, прежде чем я успеваю вымолвить слово, его язык проводит по моей шее. Мурашки бегут по телу.

— Кто-нибудь может войти. — Я дергаю за пулю, висящую у него на шее. — Не начинай того, что не сможешь закончить.

Его глаза темнеют.

— Я всегда заставлю тебя кончить.

Жидкое тепло разливается в животе. Если я когда-либо и думала, что секс с Ноа утолит мой аппетит к нему, я глубоко ошибалась. Я ненасытна. Моя потребность в нем только умножилась теперь, когда я знаю, на что он способен.

Его рука скользит между нами, большой палец гладит мой клитор.

— Нам придется поторопиться, прежде чем кто-нибудь придет нас искать. Как думаешь, как быстро ты сможешь кончить для меня?

Такими темпами, если он продолжит это восхитительное давление на мой клитор, я кончу через шестьдесят секунд. Может, меньше.

— Трахни меня, — выдыхаю я. — И мы узнаем.

Он запускает язык в мой рот, пробуя меня на вкус. Но его рука не покидает мой клитор, и он не входит в меня. Вот тебе и спешка.

— Ноа, пожалуйста.

— Ммм. Мне нравится слышать, как ты умоляешь. — Наконец, он отвечает на мои мольбы, рука возится с пуговицей на джинсах, в то время как его тело прижимает меня к стене.

Я едва могу дышать с ним, придавившим меня, но я бы не хотела иначе. Мне нужно, чтобы он делал это со мной каждый день. Каждый его дюйм, прижатый ко мне, пока я пытаюсь и не могу извиваться под ним, найти трение там, где оно мне отчаянно нужно.

Когда его кончик наконец касается меня, я готовлюсь, впиваясь ногтями в его плечи.

Святые угодники. У нас будет быстрый секс в чужом доме. Я очень надеюсь, что никто из моих будущих родственников не войдет.