Его язык скользит по моей щели, пока не касается клитора, и я вздрагиваю. Мои пальцы впиваются в его волосы, пока я бормочу что-то бессвязное. Когда он просовывает язык внутрь меня, а большим пальцем работает с этим чувствительным пучком нервов, я забываю, где мы, кто я.

— Черт, какая ты вкусная. — Он стонет, когда мое тело реагирует на похвалу, покрывая его язык.

Мое сердце колотится, давление уже нарастает у основания позвоночника, и теперь я понимаю, почему Ноа так беспокоился о преждевременной эякуляции. Я не знаю, как долго я еще продержусь, прежде чем удовольствие станет невыносимым.

— Хочешь кончить на моих пальцах или на языке, сладкая?

— На твоем члене, — выпаливаю я, не думая.

Его тихий смех отдается вибрацией до самых пальцев ног, когда он втягивает мой клитор.

— Не сейчас. Пальцы или язык.

Я скулю. Кто эта скулящая, извивающаяся, жалкая масса перед ним? Это эффект Ноа Синклера. Если он не даст мне то, что я действительно хочу, я возьму то, что могу.

— Пальцы.

Не говоря ни слова, Ноа просовывает палец внутрь меня, медленно растягивая, пока я привыкаю к давлению. Я закусываю губу, когда он сгибает палец, попадая в сладкое местечко внутри меня, в то время как его губы обхватывают мой клитор и сосут.

— О боже. — Я хватаюсь за его волосы.

Я подозревала, что Ноа будет хорош в этом, но, святые угодники. Я никогда не ожидала этого.

Удовольствие нарастает, заставляя мои бедра дрожать, когда он двигает пальцем быстрее, сосет мой клитор сильнее. Оргазм мчится ко мне⁠…

Из ресторана открывается дверь, свет вырывается наружу, когда один из сотрудников выходит в ночь. Я замираю, пока Ноа продолжает работать между моими ногами.

Паника нарастает, смешиваясь с адреналином и возбуждением.

— Ноа, кто-то идет.

— Ну и что. — Он вводит второй палец, и я стону от растяжения. Ощущение его пальцев, толкающихся внутри меня, заставляет меня еще больше желать, чтобы он действительно наполнил меня.

— Серьезно, — задыхаюсь я, когда мое сердце колотится о ребра. — Кто-то на парковке.

Очевидно, ему все равно, потому что давление его языка ничуть не ослабевает.

Я пытаюсь отстраниться, но он тяжелой рукой удерживает меня на месте. Я никуда не денусь, и он не остановится.

Его пальцы толкаются внутри меня, а он лижет и сосет мой клитор, как будто пытается выиграть приз.

— Тебе лучше кончить для меня, пока они нас не поймали.

Внезапно мне становится все равно. Попасть в тюрьму за непристойное поведение было бы хреново, конечно, но что такое ночь в тюрьме, когда это — награда?

Я бы отсидела срок за этого мужчину. За его рот. Без лишних вопросов.

Ноа замечает, как мои стенки сжимаются вокруг его пальца.

— Вот так, детка. Кончай для меня.

Нет сил остановить оргазм, накатывающий на меня. Волна удовольствия взрывается внизу живота, пронзает конечности и достигает макушки. Я прижимаю руку ко рту, чтобы сдержать крик.

Ноа набрасывается на меня с новой силой, безжалостно толкаясь пальцами и втягивая мой клитор так глубоко, что могут остаться синяки. Свободной рукой я пытаюсь оттолкнуть его голову, но он непоколебим. Он не ослабляет хватку, проводя меня через каждую волну моего оргазма.

Мои ноги дрожат у его головы, и я почти уверена, что рука, зажатая у рта, ни черта не заглушает мои крики.

Наконец, интенсивность начинает спадать, и движения Ноа смягчаются и замедляются, спускаясь с оргазмом вместе со мной. Мое сердце колотится, конечности тяжелы от удовлетворения. Я безвольна, когда он целует место между моими ногами, заставляя меня подпрыгнуть, прежде чем наконец встать.

На лице Ноа самодовольная ухмылка.

Я пытаюсь придумать какой-нибудь умный комментарий, но мой мозг превратился в кашу.

— Я не могу дождаться, чтобы почувствовать, как ты кончаешь так на моем члене.

Я тоже не могу дождаться. Прежде чем я успеваю сказать это, он подхватывает меня на руки, словно я невесомая, и относит на заднее сиденье. Он усаживает меня внутрь и следует за мной, прежде чем усадить меня к себе на колени.

Атмосфера в его машине иная. Тише, интимнее. Мы можем не спешить здесь и отгородиться от всего мира.

Нежно он убирает прядь волос с моего лица, и мое сердце пропускает удар.

— Здесь нас никто не увидит.

— Жаль. Возможность быть пойманными была своего рода возбуждением.

Его руки опускаются на мои бедра и сжимают.

— Не дразни. Я трахну тебя на капоте своей машины.

Я трусь о твердый член в его джинсах.

— Как бы горячо это ни звучало, я не хочу провести еще секунду без тебя внутри меня.

Я никогда так отчаянно не хотела никого. Я разрываю его ремень и засовываю руку в его боксеры, пока он протягивает мне презерватив из кармана.

Он шипит, когда моя рука касается его твердого члена.

— Господи, Саммер. Как я продержусь дольше пяти минут, если ты прикасаешься ко мне так?

— Ты не продержишься. — Я накатываю презерватив на его член. — Ты должен умолять и упрашивать меня перестать заставлять тебя кончать снова и снова, пока я буду скакать на тебе всю ночь напролет.