Шелдон перекатился в другую часть дома и через щель, оставленную выстрелом барретта, уставился на улицу. Его отряду нужно было продержать минимум полчаса, чтобы обеспечить безопасный отход Мендеса. Чтобы продержаться все эти полчаса и желательно живыми отойти, нужно было грамотно распоряжаться всеми имеющимися ресурсами, отбивая накаты Хуареса с минимальными затратами.

Его моговцы действовали грамотно, к ним вопросов не было. Рассредоточившись по всей деревне, они очередями выбивали по паре человек со штурмующих групп Хуареса, заставляя оставшихся припадать на землю и обороняться. Давая им возможность отползти назад. Так потихоньку отбивая накаты, сильно не давя на противника, давая им возможность отступить, парни выигрывали время.

Что можно было сказать о колумбийцах? Понятно, что большинство из них никогда в армии или полиции не служили, а с огнестрельным оружием, скорее всего, они познакомились либо на улице, либо в лагерях подготовки. Стрелять грамотно их никто не учил, значит, и требовать от них какой-либо меткости не стоило. Но вот хотя бы какого-то базового тактического мышления, не от рядового состава, так хотя бы от офицерского. Оно у них должно было быть. В теории должно было быть, но практика показывала совсем иную картину.

Отполз от дыры Шелдон связался по рации с капитаном колумбийцев и попытался донести до него тактику его группы, чтобы вместе скоординироваться. Но вместо какого-то вразумительного ответа Вайт был послан на х*й. Капитана колумбийцев убили в самом начале боя, и командование принял его заместитель, который, по-видимому, не отличался умом и сообразительностью.

Многочисленная группа колумбийцев, сконцентрировавшаяся всего в паре домов, бездумно тратила боезапас, заливая прилегающие к ним улицы пулями, и всё равно как-то умудрялась нести потери. Со своего места Шелдон видел как минимум пару трупов колумбийцев снаружи домов, и неизвестно сколько ещё было внутри.

Вайт нахмурился и схватился за висящую у него на груди винтовку. Просунув дуло в дыру, он прицелился и задержал дыхание. Прозвучал выстрел, и мексиканец впереди по улице упал с пробитой головой. Следующая за ним группа сразу же упала на землю и стала отползать назад.

Вайт снова задержал дыхание и выстрелил. Вниз головой поник второй отползающий бедолага, и группа поползла быстрее.

Шелдон откатился от дыры и, заняв сидячее положение, опёрся спиной на стену, пронзительно смотря на фальшивого Мендеса. Время медленно текло. Прошло всего пару минут, но эта пара минут в пылу битвы казалась вечностью.

……

– Мендес всё ещё там?! – прошипел Рауль, вцепляясь в воротник подчинённого с такой силой, что швы на форме затрещали.

Подчинённый резко кивнул, едва успевая выдавливать слова:

– Да! Снайперы подтвердили – он в деревне. Дроны держат дом на прицеле, он никуда не денется.

Уголки губ Рауля медленно поползли вверх, обнажая зубы в хищной ухмылке.

– Отлично… – прошептал он, и в этом слове слышалось что-то звериное. – Значит, не зря тащил с собой миномёты. Псы Мендеса упёрлись – пора показать им, что бывает за наглость. – Резким движением он разжал пальцы, оттолкнув подчинённого. – Выводи всех из деревни. Пусть миномётчики почистят эту дыру.

Рация в руке подчинённого тут же ожила – короткие, отрывистые команды, чёткие подтверждения. Бойцы Хуареса в панике стали отползать от деревни.

Их внезапное отступление не осталось незамеченным.

– Что за чертовщина? – Шелдон прищурился, наблюдая, как противник буквально испаряется из зоны боя. В его голосе прозвучала тревога. – Они что-то затеяли…

Где-то в полукилометре, за холмом, загрохотали выстрелы. Пикапы с миномётными установками дёрнулись от первой отдачи, стволы задрались в небо – и через секунду воздух над деревней разорвали свистящие снаряды. Дроны, кружившие выше, как стервятники, тут же скорректировали огонь. Координаты были точными – каждый следующий залп бил в цель, превращая дома в груды щепок и пыли.

В деревне творился самый настоящий ад. Он длился долгих пять минут. Дроноводы оглядывали деревню. От защитников не осталось и следа. Абсолютная тишина.

Снаряды миномётчиков подошли к концу, они отчитались помощнику Рауля и откатились.

……

Колонна машин, подняв тучи едкой пыли, медленно въехала в деревню. Броневики шли впереди, их шины перемалывали обломки кирпичей и щепки. За ними перебежками двигалась пехота – бойцы Хуареса в разгрузках, с примкнутыми стволами. Они уже считали это место мёртвым.

Тишина. Давящая, густая, как сама пыль, висела в воздухе. Ни выстрелов, ни криков. Часть домов осела, словно подкошенная, другие стояли, изрешечённые осколками, с пустыми глазницами окон. Стены, ещё недавно белые, теперь были покрыты копотью и дырами от миномётных ударов.

Боевики шли уверенно, даже расслабленно. Никто не пригибался, не озирался – зачем? После такого обстрела здесь не должно было остаться ничего живого. Ни крыс, ни кошек, ни – тем более – людей.

Один из них пинком распахнул покорёженную дверь, второй лениво навёл ствол в темноту – пусто. Третий сплёвывал под ноги, убрав палец со спускового крючка.