Приграничный город Нуэво-Ларедо остаётся за картелем Де Хиеро, и Хуарес больше не будут на него претендовать. Взамен Де Хиеро обязуются соблюдать нынешние границы двух картелей и не появляться на территории Хуарес.

В договоре между двумя картелями ничего не говорилось про то, что сам картель Хуарес не может появляться на территории Де Хиеро. Хуарес отказывались признавать суверенитет границ картеля Де Хиеро и почти прямо говорили, что их торговцы и караваны всё равно будут появляться на территории Де Хиеро. Нравится тем или нет.

В общем, конфликт вернулся к той фазе, на которой он был до обострения. Топор войны не был до конца зарыт, и стоит только картелю Де Хиеро дать слабину, как Хуарес тут же воспользуются случаем, чтобы отомстить.

Итоги войны картелей особо не волновали моговцев и Шелдона, они были в заботах, и новости прошли мимо них. Группу заботило состояние своего тяжелораненого товарища. Ему не повезло попасть под миномётный залп, всё его тело было в осколках и крови. У него было сильное кровотечение. С каждой минутой из него буквально вытекала жизнь.

Добравшись до своих, Шелдон немедленно организовал транспортировку тяжелораненого в госпиталь Нуэво-Ларедо. Врачи приняли бойца без промедления. Операция прошла чётко – осколки извлекли, раны зашили, переливанием крови стабилизировали состояние. Ни инфекций, ни осложнений. Моговец был крепким – он выжил. Теперь оставалось только ждать, пока его тело восстановится.

Мендес покрыл все расходы. Деньги для него были пустяком, а вот долг перед теми, кто рисковал за него жизнью, – куда серьёзнее.

Оставив двух бойцов у постели раненого, Шелдон с остальными моговцами вернулись в деревню по личному приглашению Мендеса. Тот загадочно намекал на "сюрприз".

Вайт, скрестив руки на груди, ожидал очередных показных жестов благодарности – возможно, тех самых золотых медалей, что обещали "между делом". Поэтому особо ни на что неожиданное не надеялся, но всё же сюрприз Мендеса смог удивить Шелдона и стоящих за ним моговцев. Невольно на его лице растянулась довольная улыбка, и, повернувшись к тихо ожидающему Мендесу, он поблагодарил его за такой подарок.

– Ну что, мерзавчики, – Шелдон медленно присел на корточки перед связанными в ряд людьми, и довольная улыбка поползла по его лицу. – Недалеко же вы съебаться успели.

Перед ним сидели те самые колумбийские наёмники, что сбежали с поля боя, бросив моговцев на произвол судьбы. Теперь они тряслись, уставившись на него широкими, полными ужаса глазами. Их поймали люди картеля и доставили сюда – живыми. Кого-то отловили на границе, кого-то в аэропорту. Отловили, разумеется, не всех, но большую часть.

Они понимали, что им говорил Вайт, потому что он обращался к ним на испанском.

– Дай мне сюда нож, – потребовал Шелдон у ближайшего к нему моговца, тот незамедлительно дал его.

Жутко улыбнувшись, Вайт наклонился над одним из пленников, крутя нож в руках.

– Дезертиры… Как бы вас наказать? – Голос звучал почти задушевно. – Ну мы же не варвары какие-то? Правильно? Никто вам уши и носы отрезать не будет, мы поступим более цивилизованно, прибегнем к опыту французских и британских войск 18-19 века и накажем вас, опираясь на их опыт.

Лезвие ножа блеснуло в темноте, и первый связанный истошно завизжал, а на его лбу с кровавыми подтёками чётко вырисовывалась вырезанная буква “D” – означающая дезертир.

– Направление вам показал, с остальными по тому же принципу разберётесь, – бросил в сторону моговцев Шелдон, после чего вместе с Мендесом вышел на улицу.

– Неужели после этого вы собираетесь отпустить их? – с прищуром спросил Виктор, закуривая сигарету и протягивая открытую пачку Вайту.

– Отпустить? Зачем? Конечно, мы казним их, – улыбнулся Шелдон и закурил предложенную сигарету. – Думаю, изначально именно ради этого ты позвал нас.

Мендес ничего не ответил, лишь улыбнулся. Пара человек стояла на улице, пока на складе раздавались истошные визги. Моговцы не были бездушными биомашинами и тоже были людьми, иногда им нужно было выпускать пар.

На рассвете дезертиров вывели со склада. Они шли, спотыкаясь о собственные ноги, избитые, с кровавыми буквами "D" на лбах, в грязных, порванных одеждах. Их лица были серыми от страха, а глаза пустыми, будто они уже смирились с тем, что сейчас произойдет.

На окраине деревни, под пристальными взглядами собравшихся наемников, им вручили лопаты. Всё это снимал зачем-то приставленный Мендесом оператор с камерой.

– Копайте.

Глухой стук металла о землю. Тяжелое дыхание. Сопротивляться было бесполезно – вокруг стояли моговцы с поднятыми стволами, а за ними – десятки глаз, наблюдающих за этим спектаклем. Это был не просто акт возмездия. Это был урок для всех остальных прекрасно демонстрирующий, что бывает с дезертирами.

Колумбийцы копали. Медленно, неумело, но копали. Лопаты врезались в рыхлую землю, комья грязи летели между ног. Через два часа перед каждым зияла неглубокая яма.

– Хватит.