Как раз в тот момент, когда я снова взглянула на часы, входная дверь распахнулась, и в дом влетел Луи, а следом за ним — смеющийся Маттиас. Его взгляд был прикован к Луи, но когда он поднял глаза и встретился со мной взглядом, я почувствовала себя так, словно меня ударили под дых. Он был настолько ослепительно красив — с этой сияющей белозубой улыбкой и загорелой кожей, — что я, казалось, готова была вспыхнуть пламенем прямо здесь, на кухонном полу.

— Адди, это было по-тря-са-юще! — Луис носился по кухне вокруг стойки, словно у него внезапно оказалось слишком много энергии, которую нужно было куда-то деть.

— Мэтт показал им фотографии «Галилео», и его презентация была намного круче, чем у всех остальных пап. Теперь все в моем классе хотят стать пилотами!

Я просияла, глядя на него.

— Я так рада, что всё прошло хорошо.

Его взгляд заметался между мной и его комнатой.

— Я бы с удовольствием рассказал тебе всё-всё, но у меня в классе появился новый друг, он дал мне свой номер, чтобы я позвонил ему вечером поболтать о машинах и самолетах. Можно мне взять твой телефон и пойти поговорить с ним, ну, часик?

— Да, конечно. — Как только мой телефон оказался у него в руках, он умчался к себе, громко хлопнув дверью.

— Ну и характер у него, да?

Смех Маттиаса — глубокий и мягкий — коснулся моих ушей.

— Это уж точно.

— Ну, так как всё прошло? — Я взглянула на него и впервые заметила, какими мягкими кажутся его губы. С каждой нашей встречей я словно открывала в нем что-то новое, что делало его еще красивее, еще идеальнее.

— Хорошо, — ответил он. — Поначалу я немного нервничал, потому что, насколько я понял, все дети были с отцами. Но стоило мне заговорить, и я их всех покорил. — Он самодовольно усмехнулся, и мне было нетрудно в это поверить.

И всё же я вздрогнула, когда он упомянул, что Лу был единственным, к кому не пришел отец. Впрочем, мне не стоило больше обременять Маттиаса этими мыслями.

— Спасибо тебе огромное за сегодня, — сказала я. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Прежде чем я успела всё обдумать, я сделала шаг вперед и обняла его за плечи, быстро чмокнув в шею. Его руки едва успели коснуться моей талии, как я уже отстранилась.

Когда он снова заговорил, его глаза были широко распахнуты, а щеки покраснели.

— Э-эм… Да, без проблем. — Он развернулся, собираясь уходить, но снова посмотрел на меня, словно о чем-то вспомнив. — О, и еще: Луи спросил меня, когда мы поженимся. — Его губы дрогнули в улыбке.

Если бы я в этот момент держала стакан, он бы вдребезги разлетелся об пол.

— Что? Он опять за свое?

Он усмехнулся, как настоящий искуситель.

— Если тебя это утешит, то будь у меня ребенок, я бы хотел именно такого, как он.

Я усмехнулась, представив лицо Маттиаса в тот момент, когда Луис выдал ему это.

— Спасибо… правда, спасибо тебе за сегодня, — сказала я.

— Как я уже говорил, я бы сделал что угодно ради Луи, — заявил он, прежде чем развернуться и скрыться на лестнице.

Закрыв за ним дверь, я вернулась на кухню и снова принялась мерить комнату шагами, но на этот раз уже по другой причине. Отец Луи был единственным во всем классе, кто не пришел. Если бы не Маттиас, Луи остался бы совсем один.

Мало того, что он потерял мать еще до того, как стал достаточно взрослым, чтобы по-настоящему ее узнать; ему еще пришлось потерять и отца — пусть тот и был всё еще жив.

То, что единственным человеком, кроме меня, готовым на всё ради Луи, оказался мой босс, было ненормально.

Внезапно я отчетливо поняла, что именно должна сказать отцу. С пылающим внутри огнем решимости я направилась в гостиную, где отец лежал на боку, смотря очередную пустую мыльную оперу.

— Папа, мне нужно с тобой поговорить.

Он что-то промычал в ответ, но даже не перевел взгляд с экрана телевизора. Ну всё, хватит.

Схватив пульт, я выключила шоу и швырнула его на пол.

— Я сказала: мне нужно с тобой поговорить, — процедила я сквозь зубы. Мое терпение иссякло.

Он повернулся ко мне; его волосы и борода всё так же отчаянно нуждались в стрижке, на которую у меня просто не было времени.

— В чем дело? — Он смотрел в мою сторону, но его карие глаза казались тусклыми, когда встречались с моими.