Понадобилось время, чтобы понять, что он говорит о моём шраме. Я почти всегда забывал о нём — его не было видно, если специально не искать взглядом.

— О, это пустяки, мне просто удалили кусочек кожи, когда я была младше.

— Что ты имеешь в виду? — последовал его мгновенный ответ; от ощущения его дыхания на моей шее по коже поползли мурашки.

— У меня была своего рода… кожная инфекция. Я чувствовала что-то вроде зуда вперемешку со жгучей болью в районе плеча, но моя мама тогда была очень больна. Она только что вернулась из больницы, и я была ей нужна. Я не хотела говорить об этом, поэтому подождала до следующего дня, когда боль стала настолько невыносимой, что мне пришлось кому-то рассказать. Оказалось, это была какая-то скверная инфекция, и им пришлось удалить пораженную ткань. Вот и всё.

Я повернулась и позволила волосам упасть обратно на плечи, не желая, чтобы он больше рассматривал мой шрам. Я подняла на него взгляд и улыбнулась, но он не ответил тем же. Он был намного выше меня и, стоя так, что заслонял меня от солнца.

Его рука подалась вперед, почти непроизвольно. Его пальцы едва коснулись моих, но я все равно ощутила это всем телом.

— Ты заботилась обо всех, но кто заботился о тебе?

Я покачала головой.

— Мне не нужно было, чтобы кто-то обо мне заботился.

— Тебе это было нужно. — На этот раз, когда его рука двинулась вперед, он зацепился мизинцем за мой, и я поняла, что это не было случайностью. Мое сердце бешено колотилось в груди, пока я вглядывалась в бездну его глаз. Его выдох был прерывистым. — Когда ты позволишь кому-нибудь другому отплатить тебе тем же?

Я сглотнула. Я не любила просить кого-либо о помощи. Никогда не любила и никогда не буду. Но, давая его словам осесть внутри, я вдруг поймала себя на мысли, что не прочь позволить ему помогать мне. Я была бы не прочь попросить его растереть мне спину, когда я заболею, или отправить его наверх за сумочкой, которую я забыла.

Именно тогда, стоя на пляже Кейп-Неддик, глядя на него и видя его насквозь, до меня дошло: Маттиас мне не просто нравился. Я была влюблена в него.

Но я не могла. Это было чем-то большим, чем мы оба, и даже если я хотела его, я не могла этого показать. Не тогда, когда на чаше весов была судьба Хелен. Пока работаю на них, я буду хранить это чувство надежно спрятанным в самом дальнем уголке моего разума и сердца.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда я убрала руку. Глядя на океан, я усмехнулась.

— Хочешь пробежаться? — спросила я, кивнув в сторону воды, пытаясь переключить свои мысли на что-то другое.

— Ты же понимаешь, что там холод собачий? — его дыхание всё еще было частым, но я не стала на этом зацикливаться.

Вместо этого я ответила:

— Неужели большой, плохой и ворчливый Мэтт боится какой-то холодной водички?

Он фыркнул, медленно качая головой, и в мгновение ока бросился ко мне. К счастью, я оказалась быстрее. Я помчалась к воде, взвизгнув, когда почувствовала, что он настигает меня. Я не перестала бежать, даже когда достигла океана. В такую холодную воду нельзя заходить медленно. Либо сразу, либо вообще никак.

Маттиас выругался, следуя за мной. Я рассмеялась в голос — глубоким, искренним смехом.

Когда стало достаточно глубоко, я нырнула. Маттиас последовал моему примеру. Вынырнув, я позволила себе лечь на спину и дрейфовать, и Матиас повторил моё движение. Две большие «звёздочки», качающиеся на поверхности воды.

Со вздохом я закрыла глаза.

— Это всё еще моё место силы.

Знаю, я и так уже много говорила с тобой о любви, но, веришь или нет, мне всё еще есть что сказать. Даже если мне не довелось прожить великую историю любви, за всю свою жизнь я всё же многое о ней поняла, и эти крупицы знаний приходили из самых разных мест. Что-то из прочитанных мною романов, что-то от пациентов, которых я лечила в отделении скорой помощи, что-то от жителей деревень, где я работала в Индии или в Конго. Благодаря всему этому опыту мне выпал шанс узнать, что у любви нет языка. Любовь выражается самыми разными способами, порой совсем не такими, каких ожидаешь.

У любви может и не быть единого языка, но у разных людей есть свои «языки любви» для выражения и принятия. Не уверена, слышал ли ты об этом раньше, но если нет — это твой шанс узнать.

Свою любовь можно выразить тысячами способов, и ни один из них не лучше другого. Важно лишь найти тот, который подходит человеку, находящемуся рядом с тобой.

Кто-то может чувствовать себя любимым, когда ему говорят об этом. Другие могут ощущать любовь через подарки, прикосновения или заботу. Одни могут чувствовать, что влюблены, когда могут говорить свободно, не боясь осуждения, в то время как другие могут любить, выполняя домашние дела для своей второй половинки.

Неважно, что именно это за способ. Важно лишь то, чтобы ты знал, в чем он заключается.