Пока она цокает прочь на практичных каблуках, я позволяю себе роскошь закатить глаза внутренне. Зал Чемпионов. Неужели они могут быть ещё более очевидны в своём комплексе превосходства?

Я следую за потоком учеников вверх по мраморной лестнице, сохраняя осторожную дистанцию. Моя маскировка — не только во внешности. Она в том, как я держусь — слегка сутулясь, опустив глаза, двигаясь неуверенными шагами того, кто не уверен в своём месте. Полная противоположность тому, как держится женщина из Салем.

Коридоры Хитборна — странное слияние средневекового замка и современной академии. Древние каменные стены взмывают к сводчатым потолкам, но замаскированные под декоративных горгулий камеры следят за движением на поворотах. Не помню, чтобы видела их в прошлый раз, когда была здесь.

Магические защиты мерцают почти невидимо вдоль дверных косяков — по-видимому, заклятья обнаружения, которые тут же поднимут тревогу, если я буду настолько глупа, чтобы приблизиться без защиты серебряных таблеток. Думаю, они тоже новые.

— Эй, осторожнее, — огрызается высокий рыжеватый парень, когда я случайно задеваю его руку. Серебряная эмблема на его лацкане отмечает его как одного из элитных чистокровных семейств. Наверное, никогда в жизни ни за что не извинялся.

— Простите, — шепчу я, ещё больше съёживаясь в своей маскировке. Побуждение подсунуть ему таблетку паралича в флягу почти непреодолимо, но я сдерживаюсь. Я здесь не за мелкой местью.

Я здесь ради кое-чего куда большего.

Зал Чемпионов оказывается в точности таким же помпезным, как предполагает его название. Стены массивного зала увешаны масляными портретами чистокровных героев на протяжении всей истории, их выражения неизменно самодовольны и удовлетворены. Под каждым портретом в стеклянных витринах выставлены «артефакты значимости» — в основном оружие, использовавшееся для истребления моего рода.

Я замечаю три разных выхода, две видимые камеры наблюдения и замаскированную под декоративную розетку на стене возле кафедры кнопку тревоги. Мысленно я составляю карту самых быстрых путей к отступлению, вычисляя, сколько времени займёт достичь каждого, уворачиваясь от возможных преследователей. Семь секунд до боковой двери, двенадцать до главного входа, восемнадцать до меньшего выхода за кафедрой. Всегда знай свои пути к отступлению — первое правило проникновения, которому научил меня Даркбирч.

Стайка первокурсников толпится в центре зала, широко глаза и благоговейно слушая, как экскурсовод монотонно вещает о «священном долге защиты магической целостности». Я примыкаю к ним, принимая то же восхищённое выражение, в то время как внутри составляю творческие проклятия на каждого предка, восхваляемого в этом зале.

— Крестовый поход Очищения 1746 года ознаменовал переломный момент в нашей непрекращающейся битве против скверны, — объявляет гид, указывая на особенно отвратительную картину, где темнокровных сгоняют для казни. — Под руководством Великого Очистителя Хартвелла южные территории были очищены от опасного влияния.

Очищены. Как клинически они называют геноцид. Это «очищение» стёрло с лица земли три целых семьи темнокровных, включая кузенов моего отца. Ярость, что вскипает во мне, грозит расколоть мой тщательно выстроенный фасад, но я проглатываю её, как горькое лекарство. Сосредоточься на миссии. Для этого я здесь.

Мазров — самое эффективное оружие чистокровных против нас. Золотой мальчик Хитборна.

Суета у входа привлекает моё внимание. Ученики отступают, расчищая путь входящей в зал группе. Атмосфера мгновенно меняется — головы поворачиваются, разговоры смолкают, и странное напряжение наполняет воздух. Даже экскурсовод замирает на полуслове, её выражение сменяется со скуки на бдительное почтение.

И тогда я вижу его.

Мазрова.

Он движется с военной точностью, но естественной грацией, его тёмно-серая броня поглощает свет вокруг, словно чёрная дыра. Отражающая металлическая полумаска, закрывающая верхнюю часть лица, не может скрыть то, что делает его поистине отличительным — эти глаза. Ярко-синие, с внутренним огнём, что словно горит из какого-то нечеловеческого места.

Он сканирует зал с отработанной эффективностью, и я опускаю взгляд как раз перед тем, как его взор достигает меня. Не привлекай внимания. Не выделяйся. Просто ещё одна чистокровная ученица с сияющими глазами, восхищающаяся своим героем.

— Как я и говорила, — продолжает экскурсовод, её голос заметно выше, — Академия Хитборн гордится обучением следующего поколения защитников. И говоря о защитниках... — она жестом указывает на Мазрова с плохо скрываемым благоговением, — ...мы удостоены чести, что сегодняшнюю экскурсию наблюдает старший страж Киран Мазров.

Ученики вокруг меня буквально вибрируют от возбуждения. Девушка слева от меня вздыхает. У меня уходит всё самообладание, чтобы не скривиться от отвращения вслух.