Поддаюсь ли я крайнему приступу паранойи, или же серебряные таблетки могут искажать моё восприятие? Старейшина Рид предупредила бы о галлюцинациях, не так ли? Если только она не знала... Они относительно новое изобретение, и она могла не знать каждую деталь о них.

Я отступаю к кровати размеренными шагами, мышцы напряжены. Но я не убираю нож в ножны. Ни когда осторожно делаю глоток воды, ни когда скольжу под простыни. Комната остаётся неподвижной, но темнота каким-то образом тяжелее... Наблюдающая.

Глава 8

Я не знаю, как мне удалось уснуть, но как-то я провалилась в сон под утро. И когда просыпаюсь, моя комната чувствуется более... обычной. Никаких видимых признаков того, что в комнате кто-то был. Всё на своих местах, мебель нетронута.

Может, это была галлюцинация?

Если так, надеюсь, это не будет повторяться. Последнее, что мне нужно на этой миссии, — это нестабильные чувства.

Я пытаюсь отогнать все мысли о ночи, готовясь к предстоящему дню.

Изучаю обновлённое расписание, доставленное Валери. Довольна видеть, что моя первая лекция отложена из-за болезни профессора. Теперь меня не ждут ни на одном занятии до раннего вечера... оставляя мне часы, чтобы раствориться в тенях и начать преследование Мазрова.

В двадцати шагах впереди Мазров движется с гибкостью хищника, его тёмно-серая броня поглощает дневной свет, льющейся сквозь сводчатые окна. Я держу шаги лёгкими, моя записная книжка с шифром открыта, словно я просматриваю конспекты, в то время как моё перо скрипит, записывая подробности его движений. Ничто не ускользает от моего внимания — ни лёгкий наклон головы, когда он чует неладное, ни то, как он сканирует каждый коридор, прежде чем повернуть.

Мазров, кажется, поддерживает верность графику патрулирования, который я изучала вчера, с часовой точностью. По крайней мере, пока. В зале завтраков ровно в семь тридцать. Пятьсот шагов от его покоев до тренировочных площадок. Ровно восемнадцать минут в Зале Чемпионов перед первым патрулём. Я жду, когда же он сделает что-нибудь интересное.

Как сейчас.

Он сворачивает налево, где должен идти прямо, его плечи квадратны с решимостью. Я пригибаюсь за группой студентов, обсуждающих какую-то тривиальную домашнюю работу по защитному заклятью, используя их оживлённые жесты как прикрытие, в то время как я пишу в записной книжке: 11:42 — отклонение в восточном коридоре. Размеренный шаг предполагает цель, а не блуждание.

Я отточила искусство сливаться с толпой в Хитборне. Мои ничем не примечательные каштановые волосы собраны в практичный хвост. Моя мантия идеально отглажена, но не безупречна — слишком старательное тоже привлекает внимание не меньше, чем небрежность.

Мазров останавливается на перекрёстке, и я тут же замираю, делая вид, что изучаю доску объявлений, увешанную анонсами предстоящих соревнований по дуэлям и лекций по истории боевых искусств чистокровных. Чушь, которой тут учат, была бы смешной, если бы не была так опасна.

Темнокровные движимы злобой. Взаимодействие с ними бесполезно. Они должны быть очищены или уничтожены.

Пропаганда заставляет мою кровь кипеть, но мне удаётся сохранять лицо Клары спокойным, заинтересованным лишь в том, будет ли экзамен профессора Торнфилда охватывать защитные или наступательные заклятья.

Коридор, выбранный Мазровым, наполняется приторным запахом лимонно-шалфейного ладана, горящего в замысловатых золотых кадильницах, подвешенных к сводчатому потолку. Я слегка морщу нос. Чистокровные и их одержимость очищением — будто дым и травы могут очистить то, что живёт в тенях их собственных сердец. Мраморные полы болезненно блестят, зачарованные отражать малейшую пылинку, совсем как сам Хитборн пытается отразить любой след влияния темнокровных.

Я позволяю трём ученикам и профессору пройти между нами, прежде чем последовать. Утренняя суета обеспечивает идеальное прикрытие — молодые чистокровные подмастерья спешат на уроки, неся стопки книг по контрзаклятьям и боевым техникам. Я присоединяюсь к их потоку, ещё одна рыбка в академическом ручье, держа в периферийном зрении тёмно-серый силуэт Мазрова.

Здесь он движется иначе, замечаю я. Его шаги размеренны, но как-то более... осторожны? Моё перо движется по странице, создавая шифр, понятный лишь мне. Для любого заглянувшего через плечо это выглядело бы как конспекты, но каждый символ отмечает его перемещения, каждая строка фиксирует его поведение. Даркбирч послал меня не просто наблюдать за рутинными патрулями. Мне нужно понять, почему Мазрову — почему всему его подразделению — предоставлены особые полномочия в иерархии Хитборна.

И почему его глаза горят тем неестественным огнём.