— Поверь мне, в нем нет ничего особенного.

— Ой. Это обидно.

— Но это правда. А теперь писай. Ты не единственный мой пациент.

— Я не могу этого делать, когда ты смотришь. — Могу, но я слишком наслаждаюсь подшучиванием. Надо же как-то развлечь себя, пока я торчу здесь.

Ее поджатые губы выпускают ровную струю воздуха. — Прекрасно. Я постою за дверью. Но она остается открытой, — строго добавляет она.

— Какая вы чуткая, Флоренс.

— Это лучшее, на что ты способен?

— Лучше, чем сестра Рэтчед.1

Ее глаза вспыхивают. О, я попал в точку. Она наверняка планирует мое убийство.

Бросив в мою сторону свирепый взгляд, она оставляет меня наедине. Я заканчиваю и даже умудряюсь вымыть руки, упираясь животом в раковину и как бы прислоняясь к ней. Однако к тому времени, как я плюхаюсь обратно в постель, у меня такое чувство, будто я бежал на пределе сил целых пять минут, учитывая, как сильно я задыхаюсь и потею.

— Если в следующий раз тебе понадобится судно, нажми на звонок.

— Ни единого гребаного шанса, — бормочу я.

— Ты упрямый. — Легкая улыбка приподнимает ее губы. — Для меня это даже хорошо.

— Каким образом?

— Быстрее свалите с моей головы.

— А я-то думал, что у нас с тобой есть будущее. — Я прижимаю руку к груди, осторожно, чтобы не задеть швы. — Я собирался поклясться в своей вечной любви.

Она почти смеется. Почти.

— Я ожидаю посетителя сегодня. Зовут Фрэнк. Ты можешь убедиться, что его не остановит охрана, которую, я знаю, установил мой отец?

— Я посмотрю, что можно сделать.

Верная своему слову, она появляется с Фрэнком час спустя. После того, как она произносит свое предупреждение «Десять минут, и не утомляйте его», и бросает на нас обоих тяжелый взгляд, она оставляет нас одних.

— Она... строгая, — говорит Фрэнк, ухмыляясь.

— Ты и половины не знаешь. Телефон?

Он передает его мне.

— Гребаный спаситель. Я чувствую себя так, словно сижу в тюрьме. Что ты обнаружил? — Он знает, что я имею в виду Ребекку, даже не вдаваясь в подробности.

— Мне удалось выяснить, в какой участок ее доставили, но когда я позвонил, дежурный сержант сказал мне, что ее там больше нет.

— Освобождена?

— Полагаю, что да.

— Мне нужен ее адрес.

— Уже. Я пришлю тебе информацию по смс.

Я кивнул. — Полагаю, нам придется какое-то время оставаться закрытыми.

— Смерть на территории клуба? Да уж, определённо. Кстати, я выяснил, по чьему гостевому пропуску пришел покойник. Членство прекращено.

— Хорошо. — Я даже не утруждаю себя вопросом, кто это был. Да хоть сам король, я поступил бы точно так же. — Напишу Би, пусть разошлёт всем членам клуба успокаивающее письмо, чтобы держать их в курсе дела.

Би, моя ассистентка, определенно подходит для этой работы. Она успокоит любого взъерошенного клиента и заверит его, что это временная ошибка. Я слишком усердно работал над созданием этого бренда, чтобы позволить одному жестокому придурку уничтожить все.

Кроме того, мне это нужно. Логово — единственное место, где я могу быть самим собой. В остальное время я играю роль, которую освоил за эти годы.

Без моего клуба всё потеряно.

Глава Третья

РЕБЕККА

Фургон, везущий меня в магистратский суд, пахнет мочой и отчаянием. Я напугана, измучена и так отчаянно хочу увидеть Айлу, заключить ее крошечное тельце в свои объятия, поцеловать в нежную щеку и ощутить запах ее волос. Я уже решила признать себя виновной в незаконном хранении оружия. В конце концов, я виновна, так что нет смысла затягивать с этим и передавать мое дело в королевский суд. Я просто хочу покончить с этим, потом вернуться домой к своему ребенку, понести наказание и жить дальше своей жизнью.

Только сейчас до меня начинает доходить, что я наконец-то свободна от Маркуса. Свободна от его жестокого обращения, его жестокости, его контроля. Каждое утро я просыпалась и автоматически оценивала его настроение, а затем соответствующим образом корректировала свое поведение. Я не могу поверить, что кошмар закончился. Если судимость — это цена за защиту моей дочери и меня самой, то эту цену стоит заплатить.

Полагаю, какой-то части меня должно быть грустно, что он ушел. В конце концов, я любила его когда-то. Но его кулаки, плети и жестокость убили ту любовь, которую я когда-то испытывала давным-давно. Так что нет, мне не грустно. Ни капельки.

Родители Маркуса доставят неприятности, я чувствую это нутром. То, что ждет меня впереди, пугает меня, но если я смогла пережить Маркуса, тогда я достаточно сильна, чтобы справиться со всем, что Фелисити и Престон бросят в меня.

Я надеюсь.