Вот как он решил это назвать, “дружеское расположение”. Я еле сдержала ядовитый, горький смешок, хотя губы мои всё же искривила ухмылка. Рэймонд говорил столь спокойно, без нервозности и ужимок. И эта его прямолинейность раздражала.

— Вы говорили, что были одиноки, но ведь у вас за спиной долгий, счастливый брак, – я сама не понимала, зачем эти слова вырвались вслух, а не застряли костью в горле. Я знала правду и намеренно пыталась сделать Рэймонду больно. Вести себя так было низко, но…

Всё это я осознавала разумом. А сейчас говорило сердце, скованное терниями рудиментарных, старых и сгнивших чувств.

— Мой брак, – уклончиво и задумчиво начал Рэймонд, и в итоге мотнул головой, – всё сложно. Однако вы правы, когда вспоминаете о моём положении. В этом корень всех бед, из-за которых Салли вчера сорвалась. Я вдовец и мне нужно растить дочь, а не задумываться о собственных удовольствиях. Раз Салли разглядела в наших с вами беседах что-то оскорбляющее память её матери, видимо, я неправильно распоряжаюсь временем, и мне нужно уделять больше внимания моему ребенку. Потому я ещё раз прошу у вас прощения. Я виноват во всём произошедшем и обещаю вам, что поговорю с дочерью.

— Я вас прощаю, – ответила с отточенным спокойствием. – Как я и говорила ранее: наши с вами частые встречи недопустимы. Мы оба здесь ради леди Грейвз. Давайте помнить об этом.

Что меня задевало больше? Тот факт, что судьба злобно шутит надо мной и вновь посылает этого мужчину с непонятными признаниями в расположении? Или то, как он преподносит это?

Я потянулась к чашке, будто вопрос закрыт и можно приступать к завтраку.

Дальнейшая трапеза прошла в неловком молчании. Во мне бурлила непонятная злость, но я была рада ощущать нечто столь негативное. Самое страшное в этом доме – вновь попасться в ловушку, когда сердце предательски потянется к этому человеку. Лучше и дальше его ненавидеть…

После завтрака я поднялась в свою комнату и вышла оттуда лишь к полудню. Салли уже проснулась, и мы невольно пересеклись на лестнице. Я собиралась спускаться, а моя воспитанница была внизу. Едва мы заметили друг друга, как синхронно остановились.

Кажется, она возвращалась из гостиной, откуда доносился голос Рэймонда. Значит, он уже поговорил с ней. И всё же я ожидала от лисицы очередного колкого выпада в мою сторону или хотя бы гневного взгляда.

Однако Салли меня удивила. Она смотрела не без враждебности, но без той злобы, что сияла в голубых глазах вчера. На секунду мне даже показалось, что в ней борется неприязнь и… чувство вины?

— Добрый день, леди Грейвз, – я сделала шаг вниз по лестнице.

— Куда вы идете? – с легким холодком спросила Салли и начала подниматься ко мне на встречу.

— Миссис Патт позвала меня выпить с ней чаю.

— Чай? – лисица хмыкнула в момент, когда мы как раз пересеклись. – У вас что, нет рабочих обязанностей? Уже полдень. Я жду вас в библиотеке.

Салли важно поторопилась наверх, а я остановилась и не без удивления посмотрела ей вслед. Пусть девица обернула всё в кусачую форму, но она впервые сама выказала желание продолжать занятия.

— Я думала, вы сегодня будете не в настроение. То есть, простите, что у вас разболится голова, – с легкой улыбкой произнесла я, глядя воспитаннице в спину.

Та вновь хмыкнула и посмотрела на меня через плечо.

— Ночью я дочитала тот приключенческий роман, который вы мне дали. И готова объяснить, где вы не правы на его счёт. Поторапливайтесь. Ко мне сегодня должна прийти Нэнси.

Салли скрылась в глубине коридоров на втором этаже, а я заметила, что из гостиной к лестнице вышел Рэймонд. Он остановился, слепо глядя в мою сторону. Не знаю, насколько чётко он видел силуэты, и всё же я кивнула ему прежде чем пройти в кухню, где меня ждала миссис Патт.

Я застала экономку в момент, когда она снимала чайник с плиты.

— Простите, я не смогу составить вам компанию. Леди Грейвз изъявила желание учиться.

— Вас это удивляет? – миссис Патт улыбнулась мне.

— Я думала, что слова мистера Грейвза едва ли что-то изменят, и она продолжит злиться.

Милая женщина покачала головой, перекладывая полотенце себе на плечо.

— Дело не только в её отце, мисс Хартли…

— А в чём же?

Казалось, миссис Патт не хотела выдавать чужих секретов, и всё же помедлив, она произнесла вполголоса:

— Это лишь мои мысли, и всё же: леди Грейвз считала вас жадной до денег. Я и сама не понимала, почему это вы потребовали такую большую сумму вперед за дело, которое не сделано. Поначалу, когда мы ещё не были знакомы, это показалось сумасбродством и высокомерием. Подобные мысли наверняка подтачивали леди Грейвз думать о вас плохо, будто вам нужны деньги её отца любым способом…

Я невольно усмехнулась с горечью в горле. Руки сами собой сложились в замок на груди.

— Но ваши слова о том, что всё это ради лечения вашего близкого, повлияли на девочку, – продолжила миссис Патт, но на секунду печально смолкла.