Сев прямо, я стянула рубашку через голову и бросила ее на пол. Игнорируя его протесты, я расстегнула лифчик и позволила ему упасть с моего тела. Протянув левую руку, я схватила его и переплела наши пальцы. — Теперь это мы, — выдохнула я. — Больше не нужно ждать.

— Я пытаюсь уберечь тебя от принятия необдуманного решения…— Его голос затих, когда его взгляд упал на мою голую грудь. Джордан глубоко сглотнул, заставив его кадык дернуться в горле. Он сжал руки в кулаки, положил их на бедра, и неловко пошевелился.

Я знала почему.

Огромная выпуклость на его джинсах была доказательством его дискомфорта.

Я воспользовалась его вниманием и потянулась, чтобы обхватить свою грудь.

— Если хочешь защитить меня, достань свой кошелек, — хрипло сказала я. — Это единственная защита, которая мне нужна от тебя.

Я ждала, не сводя глаз с его лица, высматривая любые признаки его отступления. Он резко вздохнул, наклонился вперед и поднял меня к себе на колени, грубо зажав один из моих сосков зубами.

Его свободная рука ласкала мою другую грудь.

— Если мы сделаем это, — прохрипел он, облизывая языком мою грудь, — возврата не будет. Это закрепит все, детка.

— Я знаю, — простонала я, качнув бедрами к нему, прижимая грудь к его лицу. — Я не могу дождаться.

Джордан издал рычание и схватил меня за бедра. — Подними.

Я так и сделала, и, опустив руки на мои бедра, он стянул мои трусики с моих бедер, прежде чем поднять бедра и стянуть джинсы и боксеры вниз, освободив свою эрекцию.

И вот она: причина большинства ссор в моем доме.

Член Джордана Портера.

Мне пришлось взять себя в руки, подавить наплыв нервов и вопросов внутри меня, которые требовали знать, как эта штука вообще может поместиться во мне.

Иисусе…

Схватив его кошелек, я с удивлением и ужасом наблюдала, как Джордан разорвал упаковку презерватива и надел его, сжав кончик, пока он вкладывал в него свою эрекцию.

Мой рот, должно быть, был широко открыт, потому что когда я наконец оторвала взгляд от его лица, Джордан смотрел на меня с выражением, которого я не узнала. — Надень свою одежду, Хоуп, — тихо сказал он. — Ты не готова.

Паника наполнила меня, и я, не задумываясь, опустилась на его эрекцию и выставила себя самой большой идиоткой, какая только могла быть. Я была права.

Он не подходил.

Было больно, и ужасно жгло, и он не сделал ни единого движения, чтобы мне помочь.

Джордан тихонько застонал, поднял меня с себя и посадил на кровать рядом с собой. Я потянулась к его одеялу и быстро завернулся в него, мысленно считая от десяти, пытаясь сохранить спокойствие и не выбежать из комнаты, воя как волк.

Какая ужасная катастрофа...

Вот и все о волшебных первых разах.

Я задавалась вопросом, считается ли это, поскольку технически он не проникал в меня. О, Боже, а что, если я не справлюсь? А что, если он действительно не подойдет? А что, если ничего не подойдет? Черт возьми, я серьезно жалела, что не последовала совету Эш и не использовала тот дурацкий вибратор, который она купила мне в качестве шутки на день рождения.

Я зарылась лицом в одеяло и задумалась, не затаить ли дыхание. Если бы я могла потерять сознание, мне бы не пришлось иметь дело с унижением.

Я только что выставила себя полной дурой.

О, Боже.

— Ты в порядке? — Я почувствовала, как рука скользнула мне по плечам, а затем мое лицо прижалось к его груди. Сердце Джордана яростно билось у него в груди. Его кожа была горячей и влажной. — Посмотри на меня, Хоуп.

Я не смотрела.

Я не могла.

Я была слишком смущенной.

— Фу, — простонала я. — Можем ли мы забыть, что я только что приставала к тебе против твоей воли и сломала себе вагину, делая это?

Он напрягся на мгновение, прежде чем тихонько усмехнуться, и я немного умерла внутри.

О, здорово!

Он смеялся надо мной.

Идеально.

Черт возьми, фантастично.

— Ты такая драматичная.

— Ты совсем… нет, — пробормотала я, надув губы. — И я серьезно, — добавила я, фыркнув. — Кажется, я сломала кость. Как думаешь, есть клиника, которая специализируется на рентгене матки?

Джордан рассмеялся, по-настоящему рассмеялся, и это был прекрасный звук.

— Боже, я люблю тебя, — сказал он, перекатывая меня на спину и наклоняясь надо мной, его локти лежали по обе стороны моего лица.

Его глаза были прикованы к моим, пронзая меня насквозь, как вспышки ослепительного изумруда. — Да, Хоуп, — прошептал он, потирая мой нос своим, прежде чем приблизить свои губы к моим. Он поцеловал меня, глубоко, страстно, и мои ноги сами собой раздвинулись.

Мое сердце подпрыгнуло в груди, мое влагалище затрепетало, давая мне понять, что в старой девочке все еще есть жизнь. Я обхватила его шею руками и позволила природе идти своим чередом.